Страница 50 из 90
Профессор довольно кивнул, огладив бородку, а некоторые зрители даже зааплодировали. Но на этом ничего не закончилось.
Профессор Коваль просил меня создавать и объяснять что-то раз за разом, радуясь тому, что за «лекцией Лазаря» приходило понаблюдать просто неприличное количество студентов, которых скучный стенд заинтересовать иначе никак не мог. Не обходилось и без вставок с его веским и очень правильным мнением — как-никак, пока мои познания в теории эрикс-искусств были не слишком обширными, а лоб-в-лоб знания о магии воплощения в актуальные здесь и сейчас не конвертировались.
Параллельно в стороне продолжались всё те же соревнования по материализации, и от четвёрок не было отбоя — потенциально «мои» жетоны утекали, как песок сквозь пальцы, в то время как я сам зарабатывал баллы репутации в глазах преподавательского состава.
И продлился этот праздник жизни до самого обеда, когда профессор, наконец, отпустил меня, отсчитал внушительную стопку жетонов и вручил их мне с лёгким поклоном:
— Обещанная компенсация, господин Лазарь. И моя благодарность за то, что позволили остальным студентам посоревноваться без оглядки на ваш уровень. Иначе вы разграбили бы не только «банк», но и разорили бы хрупкие песчаные замки уверенности молодёжи в своих силах там, где прогресс, порой, и без того едва ощутим.
— Вы мне льстите, профессор, — я улыбнулся, принимая жетоны и нанизывая их на ленту с предварительно расщёлкнутым карабином. — И недооцениваете моих однокурсников. Они сильнее и умнее, чем может показаться.
— Хо-хо-хо, господин Лазарь, я ничуть в этом не сомневаюсь. Но даже несколько дней сомнений — это уже время, не считаете? — мужчина лукаво улыбнулся, поправив шляпу-котелок. — Я больше вас не задерживаю, можете идти.
Я неглубоко поклонился, спустился со «сцены» и двинулся во святая святых — в место, куда уже с полчаса как зазывали страждущих на обед.
Лужайка, отведённая под «обеденный зал», встречала своих гостей шумом, суетой и смесью одуряющих ароматов свежеприготовленной пищи. Обычных столов здесь не было — только высокие стойки, за которыми можно было стоять, перекусывая и не занимая места надолго.
И хоть изначально я собирался лихим наскоком подхватить что-то, что можно прожевать на ходу и уйти, мои планы изменились, как только я выцепил в толпе двоих брюнетов, блондина и одну рыжую голову.
— Не ждали? А я к вам, — я хмыкнул, материализовав себе высокий стул на манер тех, что создали друзья, и устроившись с края стола, рядом с Димой. — Вик, тебя отпустили с мучительной отработки?
— Если бы, — тоскливо вздохнул парень. — Просто дали немного времени. Но перед смертью не надышишься, я и так едва жив после контакта с этими слюнявыми отродьями, которые смотрят на меня как на еду…
— Лошади едят траву, а не людей, — заметила Эльза, кивнув мне и сделав глоток какого-то газированного фруктового напитка, оказавшегося под рукой.
— Я лично читал о том, что они могут закусить чем угодно! — возмутился Виктор. — И та кобыла, которую ты коварно прикормила на мои крекеры, определённо собиралась меня съесть. Я видел её жадные, голодные глаза!
— Пф-ф, — Эльза фыркнула весело. — У тебя слишком богатое воображение.
— Спасибо, — блондин переменился в лице и склонил голову в шутливом полупоклоне. — Именно воображение и не даёт мне умереть со скуки в обществе Мариэллы. Кстати, пока её нет… она решила, что нам нужно вместе посетить все клубы. Каждый из них. И я сомневаюсь, что переживу этот фестиваль. Поэтому, — он драматично приложил ладонь ко лбу, окончательно давая всем вокруг понять, что он всё-таки просто дурачится, — запомните меня таким, каким я был — молодым, красивым, талантливым и дюже скромным.
— Мы запомним тебя ленивым и прожорливым. — поправила Лиза, подцепив с ближайшего блюда кусочек мяса.
— Можно и так, — великодушно согласился Виктор, вернувшись к методичной зачистке «своей» части стола. Вопрос о том, куда он девает столько калорий, уже не стоял в принципе — на совершенствование актёрского мастерства, вестимо.
А дальше основную роль на себя оттянул Дима, в красках, с чувством и толком рассказывая о военном стенде и тактическом клубе капитана Ирвинга.
Но когда речь зашла о том, куда он записался, выяснилось неожиданное:
— Я в «Точных конструкциях» буду, — произнёс брюнет, глядя куда-то в сторону.
Белль, стоявшая рядом, горделиво и как-то собственнически улыбнулась, посмотрев на опешившую Лизу с выражением, которое можно было трактовать как удовлетворённое «ну как тебе?».
— Ты? — Лиза тем временем сфокусировала взгляд на родственнике. — В клубе с механизмами и нудятиной?
— А что такого? — Дима пожал плечами, вернув лицу прежнее выражение. — Интересно же. И полезно. Ты бы знала, сколько операторов не могут починить что-то довольно примитивное из-за недостатка знаний…
— Ну-ну, — брюнетка хмыкнула. — А я вот навела мосты с фехтовальным клубом. На первое время, что б физическая нагрузка была, да и навыки подтяну.
— Это же отлично! — Виктор закончил жевать очередную булку. — Теперь у нас есть кто-то, кто сможет защитить мою честь в дуэли с герцогиней!..
Пока шутливая перепалка за столом продолжалась, Эльза тактически пересела между мной и Громовым, начав с завидным довольством на лице рассказывать о показательной операции и последующих мероприятиях. Её наставница оказалась всецело довольна, и всё прошло идеально — лучше не придумаешь.
Более того, Эльза получила устное, — пока что, — приглашение ассистировать на следующем показательном занятии через две недели. Поэтому глаза рыжеволосой аристократки горели бордовыми отливами, а она сама виделась живой и счастливой, на время забывшей обо всех шепотках и слухах.
Но я-то помнил.
Краем глаза я выцепил среди толпы Яна Кризенфорта, за которым, как на верёвочке приклеенная, следовала Астрид. Он смотрел не на меня, а вокруг, но с неизменным превосходящим всё и всех выражением, кричащим, что он выше всего этого.
«У меня нет инструментов для ответной интриги. Нет связей, нет пешек, нет знания их слабостей. И нет времени, чтобы всё это обрести. Но кое-что у меня всё-таки есть…».
Перед глазами волей-неволей, а всплывали картины далёкого прошлого. Очень далёкого. Училище магии, куда я попал лишь потому, что смог дать правильную взятку. Нищий простолюдин среди аристократов, слабосилок и бездарь среди талантливых гениев. Травля, насмешки, выживание без магии, без денег и без покровителей.