Страница 25 из 90
— Вы уже помешали, — она прищурилась едва заметно. — Но садитесь. Всё равно у меня пока ничего не выходит. Нет прогресса.
Я опустился на противоположный край скамьи, кивнув на сумочку, лежащую рядом с ней:
— Нестабильность при контакте с другими предметами?
— Именно, — девушка кивнула. — Стоит убрать кулон куда-то, где его не видно, как он теряет форму. Это… напрягает, потому что упражнения на слепую материализацию я успешно проходила ещё пару лет назад. А сейчас стоит только задеть что-то внутри сумки — и всё. Не прерывание, а утрата контроля и распад техники.
Я задумался на пару секунд, сопоставляя известные мне массивы данных о магии воплощения с тем, что удалось узнать об эрикс-искусствах за эти дни.
— Это нормально, — начал я. — Вы взялись за продвинутый этап, пропустив промежуточный.
— Вы ведь сами сказали: «держите при себе, в сумке»?..
— Признаю свою ошибку, — я развёл руками. — Я дал вам конечную цель и то, что займёт девяносто девять процентов времени. Но не объяснил, как до этой цели добраться. Это не ваша вина, это я — плохой наставник.
Что-то внутри меня прокрутилось от этого признания, но в данном случае сказанное являлось чистой правдой. Просто не подумал о мелочи, а итог мог стоить человеку времени или веры в свои способности.
— И… что тогда делать? — спросила Виктория после короткой паузы.
— Тут всё тоже просто, не беспокойтесь. И на этот раз безо всяких подводных камней. Суть в том, что когда мы материализуем что-то обычное, целостность образа, как бы странно то ни было, намного выше, чем если материализации подвергается нечто хорошо знакомое. Это подсознательная особенность, которую можно перебороть, — я развернул руку ладонью вверх, сформировав над ней пару запонок из своего прошлого. Рублёные грани и символ, который местные едва ли способны прочесть. — Формируете то, что хотите. А после берёте ручку или карандаш, настоящие, и начинаете легонько постукивать по объекту. Когда убедитесь в том, что ваша брошь не рассыпается на части, начинаете делать то же самое, но с закрытыми глазами. И много времени это не займёт.
Виктория несколько секунд обдумывала услышанное, после чего веско хмыкнула:
— Мой наставник назвал ваш метод классическим, тяжёлым, но эффективным. Забавно то, что вы сами, похоже, пропустили первые главы учебника по преподаванию…
— Я не настоящий наставник, леди Виктория, — я пожал плечами, сфальшивив. — Просто делюсь тем, что когда-то помогло мне самому. И… — я замялся, — честно говоря, я неосознанно начал всех судить по себе. Моя ошибка.
«Потому что маги воплощения в самом начале пути обучались фундаментальным моментам — например, поддержанием формы и присутствия воплощения вне поля своего зрения, или при наличии внешних раздражителей. Затворницкая же, будучи далеко не самой слабой абитуриенткой этого года, умеет создавать внушительные иллюзии… но при этом полностью бессильна в примитивнейшем аспекте тренировочного упражнения для неофитов. Мне определённо нужно куда больше узнать о местных нормах и операторах эрикс-искусств в целом».
А Виктория тем временем продолжала пристально на меня смотреть, словно видя впервые. Но вместо ожидаемого и, стоит признать, обоснованного недовольства, она вдруг перевела разговор в другое русло:
— Господин Лазарь… я слышала о сегодняшней вашей стычке с Кризенфортами.
Я подобрался.
— Быстро же в академии разносятся слухи, — нахмурился я. — Учитывая тот факт, что свидетелей этого действа было раз-два — и обчёлся.
— Насколько же вы удивитесь, когда в слухах начнут повторять даже то, что вы делали в тёмной-тёмной комнате посреди ночи и наедине с самим собой, — хихикнула она, прикрыв рот ладошкой. — Вы на равных состязались с Сашей, подобного внимания нельзя было не ожидать.
— Вы правы, — я кивнул. — Просто… слегка непривычно вновь оказаться в центре внимания. Нужно заново привыкнуть…
Брюнетка кивнула:
— Понимаю. И всё-таки, вам стоит быть настороже. Кризенфорты долгое время метили в ближайшее окружение Саши, и ваше с ним общение для них — как бельмо на глазу. Едва ли они угомонятся достаточно скоро… с учётом всех обстоятельств.
«Как недвусмысленно мне намекнули на то, что личное дело Лазарей и Кризенфортов для Императорской семьи как на открытой ладони».
— Я пришёл к точно такому же выводу. И я благодарен за подтверждение моих опасений, — я неглубоко кивнул. — Вы хорошо знаете Кризенфортов?
— Я знаю всех, кто крутится вокруг Саши, так или иначе, — прямо ответила она. — В том, что касается мотивов и целей, по крайней мере. Всех, кроме вас. Мало кто сейчас понимает, как на вас реагировать, мистер «неизвестная переменная».
— Спасибо, леди Виктория. Я учту всё вами сказанное. — Девушка кивнула в ответ, снова вперив взгляд в свой кулон. Я намёк уловил и поднялся, поправив пиджак. — Хорошего вам вечера…
— И вам, господин Лазарь.
Я развернулся, мысленно распрощавшись со своими наивными надеждами через прогулку прийти ко внутренней гармонии. Но всё равно сделал пару кругов по самым далёким уголкам парка, подсознательно ожидая, что вот-вот откуда-нибудь вылезет новая неожиданность.
К счастью, этого не случилось, и спустя час я уже устраивался в общей комнате при общежитии с планшетом в руках. Обменялся кивками с Виктором, которому тоже было не до разговоров, и погрузился в чтение вплоть до того момента, когда мне пришло сообщение от Белль Сориар.
«Господин Лазарь, место для занятий готово. Аудитория номер четыреста девять в восточной части центрального крыла. Дата — через три дня, сразу после пятой пары по расписанию. Пятеро учеников-простолюдинов, у всех проблемы с практикой. Уточню, что первый урок на день раньше — за мной. Детали сброшу ближе к самому мероприятию. Благодарю за согласие»
Я перечитал сообщение трижды, и почувствовал, как уголки губ сами собой ползут вверх. После всего, что случилось за сегодня, перспектива просто взять и подучить основам группу способных простолюдинов ощущалась как глоток свежего воздуха.
Попрощавшись с Виктором, я поднялся к себе, всецело отдавшись вечерней рутине. Душ, смена внешней повязки, короткое сообщение Эльзе, смена катализатора на ночь — всё это помогло привести мысли в чуть больший порядок.
И сон настиг меня в один момент, отправив в безграничное царство Морфея.