Страница 12 из 90
Я подошёл к компании первым, поймав на себе прищуренный взгляд Белль.
— Леди Сориар, — я неглубоко кивнул, получив такой же кивок в ответ. — Не ожидал вас увидеть в восточном крыле…
— Господин Лазарь, — она улыбнулась одними лишь уголками губ. — К счастью, при свете дня вход в «мужское» крыло частично открыт и дамам тоже. Иначе вы с вашей подругой не смогли бы встретиться, не находите?
Блондинка посмотрела на меня с подозрительной хитринкой, от которой по спине даже холодок пробежал. Есть люди приятные, есть неприятные, а есть такие, как внучка графа Сориар — непонятные, то ли говорящие с подоплёкой, то ли нет.
Так или иначе, но разговор плавно свернул на обсуждение последних новостей, а после — к неизбежной ныне теме расписаний и внеучебной активности, которая, по словам Белль, составляла чуть ли не шестьдесят процентов всего полезного, что только можно было получить в Первой Академии.
— А остальные сорок? — я спросил, не упустив случая.
— Тридцать — связи и политика, ещё пять — личные контакты… ну и пять, так уж и быть, отведём на учебный процесс, — с улыбочкой произнесла она, поглядывая на Громова. — И то только потому, что Дима очень расхваливал некоего Ирвинга…
— Он хороший специалист, — незамедлительно кивнул я. — И говорил дельные вещи. Мы были у него на подготовительном, которое, конечно, для подготовки оказалось бесполезным от и до, но в целом… В целом его слова оказались очень к месту в нашей тогдашней ситуации.
— Мне даже нечего добавить, — хмыкнул Громов. — Никогда бы не подумал, что кто-то при мне назовёт лекции капитана бесполезными, и я буду с ним солидарен.
— Контекст, братец, всё решает контекст, — с умным видом покивала Элизабет, хлопнув Диму по плечу. — И давайте уже, у вспомогательной доски освободились места, не спим!
Лиза выступила локомотивом для всех нас, оттеснив замешкавшихся экс-абитуриентов и постучав пальцем по первому объявлению:
— Смотрите, — энтузиазм из неё так и пёр. — Секция тактического моделирования. Ведут два преподавателя из военного крыла и один приглашённый офицер штаба. Обещают разбор реальных пограничных инцидентов…
— Что, по словам Ирвинга, не очень-то нам сейчас надо, — возразил Громов. — Я бы от лишней практики не отказался. Или от экскурса в продвинутые специализированные техники боевого направления…
— К ним раньше, чем на третий год никого не допустят, — вставила своё слово Белль, совсем фамильярно опустив ладошку на плечо Громова. Тот посмотрел на неё удивлённо, и получил корректный, но напрочь игнорирующий суть его удивления ответ: — Я интересовалась военным направлением академии, наводила справки.
— Угу-угу, — Эльза покивала деловито. — А ещё все самые интересные клубы набирают после первого полугодия, и не раньше. Когда уже видно, кто и что из себя представляет.
— Это значит, что выбирать нужно «заглушку». Ну или что-то не слишком серьёзное… — я снял с доски одно объявление, удивительным образом синергирующее с нашим намерением посетить фехтовальный зал. — Клуб клинкового боя, свободное посещение, занятия три раза в неделю…
— А ведёт некий Клаус. Мастер Клаус, — прочитал Дима вслух, забрав бумажку у меня из рук и скрупулёзно вернув её на доску. — Может, и не о нём болтали, но якобы он хорош не столько в дуэлях, сколько в том, как держать тело в тонусе.
— Для оператора эрикс-искусств эта морока действительно важна, — вдруг подал голос подкравшийся, словно рысь, Виктор. Не дёрнулся только я, загодя срисовав его приближение. — Чем крепче тело, тем проще выдержать высокую нагрузку при активной работе с катализатором.
— Спасибо за откровение, — Эльза демонстративно закатила глаза. — Но махать мечом — это, как по мне, худший способ обеспечить себе физические нагрузки. Идёт сразу после скалолазания и паркура.
— А общее у них что? — Белль вздела бровь.
— Травматизм, — веско ответила ей рыжеволосая аристократка. — Любой спорт хорош до тех пор, пока он не отправляет тебя на койку на месяц. А если предполагается высокий риск и частые «перерывы на подлечиться», то теряется как бы не половина эффекта от занятий. Организм не обманешь. Нет нагрузки из-за травмы — и форма утекает, словно дымка поутру…
— Не говоря уже о синяках, свойственных любому контактному спорту, — деловито подхватила мысль Сориар. — И как потом в приличном обществе показываться? Задраиваться наглухо?..
Её взгляд скользнул по одеянию Эльзы — самому закрытому варианту формы академии, только для фантазии простор и оставляющему.
— Пф-ф! — Шталь фыркнула, заметив этот недвусмысленный взгляд. — Не всем нравятся платья, Сориар. И уж тем более, не все…
— Дамы, — я подал голос, опустив ладонь на плечо вспыхнувшей Эльзы, явно принявшей всё на свой счёт. — Не ссорьтесь. Мы тут вообще собрались не для того, чтобы выбрать себе клуб, а для похода в фехтовальный зал. В качестве разовой акции для всех желающих. Я так вообще, — я похлопал себя по повязке, — буду зрителем.
— А что, тебе запретили, Лазарь? — произнесла Белль ехидно, никак не собираясь униматься.
«Вдох, выдох, Лександр. Вдох, пауза, выдох. Аристократки все такие поголовно, и иного варианта нет и не может быть. Свидетель тому — училище, и для закрепления урока — академия во вроде бы другом, но таком похожем на мой мире».
— А что, кто-то может мне что-то запретить? — я перевёл на неё потяжелевший взгляд. — Я предлагаю остановиться на этом и не конфликтовать на пустом месте.
— Полностью солидарен, — поспешил встрять Громов, до этого момента пытающийся выбирать между большим и меньшим злом. — В конце концов, каждый может со спокойной душой выбрать клуб себе по вкусу. Не нужно повторять за нами, мы с Лизой от природы воинственные — дай только кого-то чем тяжёлым отоварить…
— Вот-вот, — Элизабет, окинув сценку взглядом, поспешила прийти брату на помощь. — Приличное общество переживёт синяки на моём девичьем теле. А вот я, если к концу первого курса не научусь нормально держать клинок, буду очень грустной и очень злой. Курс — на фехтовальный зал!
— А где он, кстати? — Виктор был всецело в своём репертуаре. — На севере парка? Туда идти минут двадцать, не меньше. Может, ну его?..
— Сам же говорил, что хочешь «понаблюдать за тем, как другие страдают», — напомнила Эльза, поджав губы. — Или ты опасаешься, что тебя попросят что-нибудь показать?