Страница 8 из 20
Оказывается, закон был на моей стороне.
Странно. Семь лет я чувствовала себя виноватой. В том, что не могу родить. В том, что трачу его деньги. В том, что не работаю, пока он пашет. В том, что его рубашки не идеально отглажены.
А закон говорил: ты имеешь право.
Я вышла из кабинета. На улице моросил дождь. Мелкий, противный, как чувство, которое я испытывала к себе.
Семь лет я была жертвой.
Теперь я становилась охотником.
Детектив Олег оказался молодым. Лет тридцать пять, короткая стрижка, глаза навыкат, одежда — джинсы и свитер. Он встретил меня в своей машине — старой «Тойоте», которая пахла сигаретами и кофе.
— Рассказывайте, — сказал он, как и Вера Павловна. Без приветствий.
Я рассказала. Короче. Адрес квартиры на Ленинском, время, когда Антон обычно «задерживается на работе», фотографии Анны из соцсетей — я нашла её страницу в Инстаграме, она была закрыта, но аватарку я скопировала.
Олег рассматривал фото. Анна улыбалась, загорелая, в соломенной шляпе. Красивая. Такая... обычная. Не роковая женщина. Просто блондинка с хорошим макияжем.
— Три дня, — сказал Олег. — Сто тысяч. Если раньше сниму, напишу. Деньги вперёд.
Я достала конверт. Отсчитала десять купюр. Он даже не пересчитал — сунул в карман куртки.
— Ваш телефон, — сказал он. — Я буду присылать отчёты. А вы — не дёргайтесь. Если начнёте скандалить раньше времени, я не смогу гарантировать результат.
— Не начну.
— Я серьёзно. Женщины часто срываются. Увидят фото — и бегут к мужу с ором. А нужно терпеть.
Я посмотрела ему в глаза.
— Я потеряла троих детей, — сказала я. — Я варила борщ человеку, который трахал мою лучшую подругу и переводил деньги любовнице. Я способна на терпение.
Олег помолчал. Потом кивнул.
— Договорились.
Он уехал.
Я осталась на тротуаре. Дождь усиливался. Я не брала зонт — специально. Хотела чувствовать холод. Чтобы привыкнуть. Потому что дальше будет холоднее.
Дома было тихо. Антон не пришёл — совещание, писал в вотсап. Я ответила: «Хорошо, люблю».
Люблю.
Слово, которое я теперь произносила как заклинание. Не для него — для себя. Чтобы не забыть, что оно существует. Чтобы оно не стёрлось окончательно.
Я залезла в соцсети Анны. Нашла её через друзей друзей. Она не была осторожна — постила фото ужинов, кафе, новые сапоги. Вчерашнее фото: «Спасибо за вечер, мой сладкий».
Сладкий.
Мой сладкий борщ.
Я сделала скрин. Потом ещё. И ещё. Анна Яблокова. Тридцать один год. Не замужем. Работает? В профиле было написано «Фрилансер. Дизайн интерьеров».
Наивная. Неужели она думала, что он на ней женится? Что он бросит жену, которая варит борщ, для фрилансера с айфоном и соломенной шляпой?
Он не бросит. Я знала его лучше.
Он ценил уют. Тёплые тапочки, чистую простыню, ужин на столе. Анна давала ему адреналин. А я — безопасность.
Но безопасность можно отключить.
Как выключают свет в комнате, когда выходят.
Я написала в чат с Верой Павловной: «Детектив нанят. Документы готовы. Что дальше?»
Она ответила через минуту: «Начните копить деньги наличными. Каждый раз, когда идёте в магазин, снимайте в кассе немного больше и откладывайте. Открывайте отдельный счёт на своё имя, куда он не имеет доступа. Не меняйте пароли на телефоне. Не вызывайте подозрений».
Я вспомнила про чек из «Азбуки вкуса». Он всё ещё лежал в моём кошельке. Я достала его, разгладила.
«Яблочный пирог. 320 рублей».
Интересно, она доела его? Или оставила, чтобы он не подумал, что она жадная?
Такие мелочи теперь занимали меня.
Я аккуратно сложила чек, вложила в папку с документами. Вещественное доказательство № 1.
Встала. Пошла на кухню.
Открыла холодильник. Пусто. Я выбросила всё, что напоминало о нём. Осталась только еда для меня — гречка, кефир, яблоки. Обычные, не пирожные.
Я взяла одно яблоко. Вкусное, кислое, с хрустом.
Яблоко раздора. Ха.
Я съела его, глядя в окно. На улице горели фонари. Дождь перестал. Асфальт блестел как зеркало.
Я видела в этом зеркале отражение женщины, которую создавала заново.
Она была страшной.
И прекрасной.