Истинная

Верховный Судья одарил меня грязной ухмылкой, а вентилятор надо мной сдул ее прямо мне в лицо.

— Этот ветусианец должен быть казнен. И неважно, расколота связь Гайи или нет, мы не можем терпеть подобное варварское поведение среди своего вида.

Каждый спешил высказать свои претензии или занять чью-то сторону, превращая весь зал заседаний в шторм бурных дискуссий. К моему удивлению, командир Торин не предпринял ничего, чтобы успокоить суд, а просто прислонился к барьеру и ждал, пока все утихнет.

Стук трости Нифала — тук-тук-тук — снова заставил всех обратить на себя внимание.

— Целитель Мелек, — произнес он. — Пожалуйста, расскажите Верховным Судьям о тех новых обстоятельствах, которые вы обнаружили, находясь на Одхейме.

Я приготовился встретить поползшее вверх по позвоночнику напряжение.

— Я выяснил, что моя связь с Кэти, моей анам гейл, никогда не была нарушена. Воин Кидан заплатил другому ветусианцу, имеющему доступ к Имперской базе данных, чтобы тот связал его с ней, не зная, что система уже связала ее со мной. Я также полагаю, что именно он удалил записи с камер наблюдения.

Нифал улыбнулся.

— Значит, вы защищали ее честь, а также святость уз, которые вам суждено было разделить. Что делает это не актом убийства, а проявлением храбрости и защиты.

— Это смехотворно! — выкрикнул кто-то.

Командир Торин поднял руки:

— Тише, пожалуйста.

Ропот сменился шепотом, а затем и вовсе затих. Зал вокруг меня внезапно замер. Мне хотелось прокашляться. Издать хоть какой-то звук, чтобы убедиться, что время идет с земной скоростью, потому что мое сердце колотилось слишком быстро, чтобы служить ориентиром.

— Какая абсурдная ложь, — процедил наконец старый Верховный Судья. — Хранитель Торин, где доказательства всей этой чуши? Так нельзя завершать процесс, имеющий столь историческое значение. Более того, этот фарс — позор для моего статуса и для всех в этом зале.

— Где эта самка? — спросил другой. — Мы должны доставить ее сюда и допросить, потому что я не поверю ни единому слову, пока не увижу доказательств.

— Самку нельзя судить за то, в чем целитель уже сознался, — отрезал командир Торин. — Если бы почтенные Верховные Судьи соблаговолили вернуть свое внимание к этим новым…

— С каких это пор Хранитель указывает Верховным Судьям, к чему им возвращать свое внимание? — перебил старый ученый. — Если вы взываете к нашей предвзятости, Торин да тайг Л’нагал, то я воззову к нейтралитету, который вы обязаны соблюдать. Все эти разговоры об одном самце, убившем другого, взломе базы данных, изнасиловании, фальшивых связях и прочих зверствах… Мы завершим этот процесс на основании имеющихся улик, а именно — ветусианца, который дал признательные показания.

— Новые доказательства должны прибыть на Землю в ближайшее время, — процедил командир сквозь зубы.

— Мы не позволим Хранителю выставлять наш институт на посмешище, затягивая суд только ради того, чтобы мы ждали доказательств, существование которых невозможно.

— Верховные Судьи, — произнес Нифал, снова вскидывая руку, но зал уже захлебывался в хаосе.

Старый Верховный Судья вяло махнул рукой в мою сторону.

— Все, кто за казнь, поднимите руки.

По рядам ученые начали поворачиваться друг к другу и оглядываться через плечо. Один за другим они либо поднимали руки, либо оставляли их опущенными. Большинство подняли.

Этот план работал до тех пор, пока не провалился, и осознание этого пробрало меня до мозга костей, вымывая из тела последние капли надежды. И пока стражники выстраивались, чтобы увести меня на казнь, я утешал себя мыслью, что исполнил предначертанное судьбой. Не каждому ветусианцу суждено умереть, познав любовь своей единственной. Доброту ее души. Мягкость ее губ. Я был практически благословен.

— Казнить.

Я сглотнул. Пищевод внезапно стал словно зазубренным, царапая горло и оставляя пустоту в желудке. С каждым шагом стражников, приближающихся в поле зрения, эта зазубрина потрошила мои внутренности, оставляя на самом дне лишь жидкую чашу страданий.

Я бы убил ради нее.

Я бы умер ради нее.

Все ветусианцы говорили так, но этот сгу'дал остался верен своему слову.

И сделал это с радостью.

Командир Торин завел руки за спину и расправил грудь, глядя прямо на меня полными боли глазами:

— Целитель Мелек, Ветусианская Империя настоящим приговаривает тебя к смертной казни.