Истинная

Глава 19



Кэти

— Грейс! — крикнула я, проводя пальцами по рельефным обоям, пока спускалась по лестнице. — Ты где?

Стоило мне ступить на нижнюю площадку, как она торопливо выбежала из одной из подсобных комнат.

— Чего ты так кричишь? Здесь я.

— И что ты там делала?

На ее скулах проступили розовые пятна. Грейс пожала плечами и принялась потирать руки.

— Да так… мебель старую переставляла. Адора хочет заменить сломанные вещи наверху, а задние комнаты забиты тумбочками и столами.

Каждый раз, когда я сдвигалась в сторону, чтобы заглянуть в дверной проем, Грейс смещалась вместе со мной. Она то и дело теребила подол футболки, а ее улыбка была слишком приторной, чтобы не почуять неладное.

— Грейс, если ты мне врешь…

— Пусто! — Голос К’терры ворвался со стороны входа, и то, как она с грохотом захлопнула дверь, только добавило веса ее словам. — Я обшарила весь старый док, но никто и рта не раскрыл. Его отсек пуст. Сбежал. Ничего не осталось, кроме кабелей и старых коробок с поддельными картами доступа. Где Мелек?

— Все еще караулит снаружи, — ответила я.

— Она так и не появилась?

Я покачала головой.

— Пока никаких признаков.

К’терра уперла руки в бока и вздохнула.

— С самого начала это была дохлая затея. Она не настолько глупа, чтобы прийти к целителю, от которого ее босс сбежал солнце назад. Пойду сама ему скажу.

— Я схожу, — вызвалась я, но снова указала пальцем на дочь: — Мне не нравятся твои вечные секреты в последнее время, Грейс.

Она закатила глаза, раздраженно фыркнула и запрокинула голову, словно вот-вот закатит истерику. Топнув ногой, она шумно выдохнула и зашагала в сторону общей кухни.

Я развернулась и направилась к задней двери. Глоток свежего воздуха был желанным подарком, пусть даже в нем отчетливо угадывался стойкий запах мочи. Стоило мне выйти, как Мелек бросил на меня тревожный взгляд.

— Где твой плащ?

Он стоял, прислонившись к каменной колонне и скрестив ноги, и высматривал что-то на пустой улице перед «Брот Аднак». Как только он приподнял край своего плаща, я скользнула под него, позволяя объятиям окутать меня тем самым ароматом йода, который всегда шлейфом тянулся за моей парой.

— Я буквально на секунду, да и улицы все равно пустые.

С каждым днем этот плащ давил на плечи все тяжелее, словно ткань за ночь становилась толще. Теперь мы даже в главный зал не могли выйти без него. Он добавлял к общему грузу лишние граммы, напоминая о нашей реальности: три человека в бегах, запертые между чужим мускусом, стонами и сыростью.

Я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая родной запах.

— Она только что вернулась.

Его глаза расширились:

— И?

— Ничего. Говорит, там все чисто, и никто не желает разговаривать.

— Дерьмо. — Он сжал меня чуть сильнее и несколько раз отрешенно кивнул. — Шанс еще есть. Вдруг она просто проспала? Если не сегодня, то, может, завтра.

Я промолчала, но его лицо исказилось — он и сам прекрасно понимал, что она не придет. Утром, едва я проснулась в его руках, Мелек рассказал мне о визите Каэля. Теперь, когда награда за его голову выросла, любые вылазки за пределы «Брот Аднак» превратились в блеклые воспоминания.

— Я снова подвожу тебя, — прошептал он, осыпая поцелуями мои волосы. — Я так хотел, чтобы мы вернулись на Землю. Нашли бы себе славное уютное гнездышко. Наделали бы кучу гибридиков. Ты бы кормила, а я качал по ночам.

Сердце болезненно сжалось, ведь я хотела того же. Хотела хоть раз пожить нормальной жизнью матери, когда рядом есть мужчина.

— Ты никого не подводишь, Мелек. Но, похоже, наше свидание на фестивале Сон’идар действительно придется отменить, да?

— Скорее всего, анам гайл.

Я обняла его за шею и заглянула в глаза, в которых читались решимость и железная дисциплина.

— Обожаю, когда ты меня так называешь.

— Но ты и есть моя душа, Кэти, — произнес он, ласково притираясь своим лбом к моему, отчего капюшон сполз мне на глаза. — А теперь сделай одолжение своей паре, ослабь хватку, а то ребра просто раскалываются.

— Ой, прости, пожалуйста.

Мои ладони соскользнули в карманы его штанов. Но как только кончики пальцев наткнулись на холодную гладкую поверхность, он перехватил мои запястья и вернул мои руки себе на грудь.

— Забыл сказать. — Он залез в карман и раскрыл ладонь, на которой покоилась серебряная сфера. — Каэль дал мне пять таких штук. Внутри душа-пыль, чтобы откупаться от торчков, если они на нас выйдут. Наркотики подействуют на них куда лучше, чем кредиты. — Не дождавшись моей реакции, он наклонил голову: — Ты ведь веришь мне? У меня и в мыслях нет это употреблять.

— Верю, — ответила я, прижимаясь к его жесткому телу и очерчивая пальцами рельефные мышцы. У меня не было причин не доверять Мелеку. — Надеюсь, мы найдем эту девицу. Ну или хакера.

— Без вариантов. Я не спросил, сколько он берет за фальшивую связь с земными женщинами, но Кидану это наверняка влетело в копеечку.

— Он сам так говорил. — Сердце неожиданно затопило жалостью к покойному, но лучше уж это, чем прежние ненависть и ярость. — Грустно, что он так отчаянно хотел найти пару, что пошел на такое преступление. Теперь я понимаю, почему он без конца просил прощения.

— Это его не оправдывает.

— Нет, конечно. Но это позволяет мне взглянуть на ситуацию под другим углом. В конце концов, мы все в каком-то смысле оказались жертвами. Как бы дико это ни звучало, теперь, когда я знаю, что им двигало отчаяние, а не чистокровное зло, я чувствую себя менее уязвимой.

— У тебя доброе сердце, Кэти, — прошептал он. Его лицо скрывал капюшон, но я все равно заметила, как блеснула улыбка. — А теперь иди внутрь, пока никто тебя не увидел.

— Ты не идешь?

Он покачал головой и подтолкнул меня к двери, пряча под тканью своего плаща.

— Скоро буду. Возможно, она и не придет, но мне нужно побыть в тишине и обдумать новый план.

Я вернулась в дом и побрела на кухню, где тяжелый влажный воздух намекал на скорый обед. Адора стояла у стойки и строгала в миску кокконианскую пальмовую кору.

— Я поражаюсь, как ты все успеваешь, — заметила я. — Каждое утро ты первая на кухне, готовишь на весь «Брот Аднак». А по вечерам стоишь за барной стойкой.

Она оглянулась и улыбнулась: две руки продолжали тереть кору, а остальные приветливо задвигались.

— А я не представляю, как ты умудрилась в одиночку вырастить Грейс, имея всего две руки.