Истинная

— Неужели дела и правда настолько плохи?

— Сейчас сезон спаривания у джал’заров, — обронила Адора, касаясь сканером моей ладони. — Твои кредиты заблокированы.

От этой новости я ссутулился еще сильнее, буквально врастая в барный стул.

— Дерьмо. Уже?

Мы только прилетели, а у нас уже ни гроша? Даже если я найду наниты для колена Кэти на черном рынке, мне нечем за них платить. Мне вообще нечем платить.

— Так… — Я быстро отстучал пальцами дробь по стойке. — Работа. Ты говорила, у тебя нет уборщика?

На губах Адоры заиграла едва заметная улыбка.

— А еще у меня уже несколько солнечных циклов как нет целителя.

— И слава богу, потому что я гайку от болта не отличу. Сколько нынче платят за подпольную целительскую практику?

— Жилье, еда и десять кредитов в день.

— Десять? — простонал я. — В прошлый раз ты платила мне двадцать пять, притом что я большую часть времени валялся в отключке по углам.

Она пожала всеми плечами и снова принимаясь за полировку бокалов:

— Времена тяжелые, Мелек. Буду платить тридцать в день, если согласишься принимать работников из других домов. Плюс неотложка в сезон спаривания.

— Джал’зарки сами бы приплатили, чтобы ты их оплодотворил, — сочной ухмылкой вставила К’терра.

— Ага… как-нибудь без меня. Я больше никого не оплодотворяю.

— Десять плюс жилье и еда, — отрезала Адора. — Либо тридцать плюс жилье и еда, но ты помогаешь мне освоить этот дополнительный источник дохода. Соглашайся или проваливай.

— Будто у меня есть выбор, — фыркнул я. — Ладно. Жилье, еда, тридцать в день, и ты дашь мне аванс, чтобы я мог купить целительские наниты для Кэти.

Адора удовлетворенно кивнула, но сквозь ее деловую маску проступила сочувственная улыбка:

— Я попрошу девочек, они поделятся с ними какой-нибудь одеждой.

— Слушай, у тебя случайно нет инъектора для лингвочипов? Или, может, знаешь, где достать?

— Конечно есть. Принеси ему, — бросила Адора К’терре и махнула рукой в сторону дальнего коридора. — Я использовала его, чтобы чипировать джал’зарок, когда они только прибыли сюда после войны.

Хоть раз в жизни удача улыбнулась мне. Ну, или мне так показалось, пока К’терра не выложила передо мной пистолет с погнутым спусковым крючком. Ржавчина, покрывавшая иглу инъектора, прожгла дыру у меня в желудке. Сертифицированное оборудование целительского корпуса выглядело несколько иначе.

Коробка, которую она поставила рядом, глухо звякнула. Внутри перекатывалась куча полупрозрачных микросхем. Я запустил туда палец, перебирая их.

— У тебя тут есть английский?

Обе женщины дружно расхохотались, после чего Адора сказала:

— С какой стати на Выжженных Землях Хелиара у нас окажутся чипы с земными языками? Это все чипы с космическим и ветусианским, чтобы работники могли общаться с клиентами.

— Блядь. — Я развернулся к стойке и уронил лицо в ладони, слова глухо пробивались сквозь пальцы: — Кэти и Грейс будут просто в восторге, если я вдруг завалюсь к ним, отстригу им волосы, а потом приставлю пушку к голове. И ни разу не буду выглядеть как психопат.

Адора мягко приподняла мое лицо за подбородок и провела ладонью по щеке, позволив мельком увидеть то огромное сердце, что скрывалось за ее чешуйчатым панцирем:

— Я рада твоему возвращению в «Брот Аднак», Мелек.

«Брот Аднак».

От этого названия по спине пробежал холодок. Кто я такой, черт возьми, чтобы возомнить, будто могу их спасти? Долбаный сгу’дал, нищий, никчемный неудачник, притащивший Кэти и ее дочь-подростка в бордель. Да уж, вылитый герой.