Истинная

Стоило переступить порог, как в лицо ударил тяжелый, застоявшийся в коридоре мускусный запах напополам с потом. Даже Грейс сморщила нос, поднимаясь по ступеням следом за нами. Мы шли по коридору верхнего яруса, тусклый свет ламп ложился на серебряную вышивку, вьющуюся по синим обоям.

Помещения тянулись по обе стороны. Большинство комнат пустовали, а их двери были распахнуты настежь, элегантная мебель внутри оставалась безмолвным памятником лучшим временам. Но именно запертые двери заставляли мое сердце подпрыгивать к горлу: доносившиеся из-за них стоны, вскрики и хрипы леденили кровь.

— Занимайте любые комнаты, какие понравятся, — Адора придержала перед нами дверь квартиры. — Как устроишь их, спускайся поговорить. Зера побудет с вами.

— Слушай, у тебя случайно не завалялся мой старый целительский чемоданчик?

Она подмигнула.

— Само собой, Мелек.

Адора одарила нас прощальной улыбкой и отступила. Дверь со щелчком захлопнулась, заперев меня наедине с вопросительным взглядом Грейс, которому у меня не было оправданий.

— Скажи ей, что на время нашего пребывания вся эта квартира в нашем распоряжении. — Я занес Кэти в комнату, расположенную сразу за санитарным блоком. — Ванная у нас общая, это дверь посередине. Гостиная тоже общая. Еда и вода вон там, возле дивана, если она еще не заметила.

Я опустил Кэти на кровать, подложил под голову подушку и укрыл одеялом. Даже со спутанными волосами и крошечными капельками запекшейся крови на шее она была прекрасна. Разумеется, я видел ее раньше в общей зоне корабля, но никогда так близко. Никогда она не была так… со мной.

Но была ли она моей?

На Земле легко притворяться, будто из меня вышел бы приличный спутник жизни. Но здесь? Казалось, вся грязь моего прошлого намертво въелась в ворс этого ковра, хватала за лодыжки и медленно ползла по ногам, обнажая мою ничтожную суть. Может, виной всему мои срывы? Вдруг это мои проблемы изначально исказили и сломали ее связь Гайи?

Громкий стук заставил меня резко обернуться.

Грейс изо всех сил навалилась на матрас, который застрял в дверном проеме, мешая двери закрыться.

Я подошел и втащил его в комнату:

— Куда его положить?

Она тупо посмотрела на меня, но в конце концов ткнула пальцем в пол прямо у постели Кэти.

— В’н т’да?

— Спроси, нужна ли ей моя помощь или она пока побудет одна? — обратился я к дроиду. — Мне нужно поговорить с Адорой. Кое-что разузнать и организовать.

Грейс что-то сказала и покачала головой, а дроид озвучила ответ:

— Она говорит, что справится.

Я кивнул и устроил матрас прямо у кровати Кэти. Затем вышел из квартиры. Щелчок замка прозвучал в тишине коридора так отчетливо, что отозвался в моей голове фантомной болью от треснувшего черепа. Что мне делать со всем этим дерьмом?

Я спустился вниз, карта здешних запутанных коридоров сама собой всплывала в памяти. Джал’зарки уводили за собой клиентов — кто-то из них был ветусианцем, кто-то кокконианцем, но пьяны все были одинаково.

Из главного зала грохотала музыка, а резкий запах алкоголя маскировал стойкий душок межвидового спаривания. Я опустился на стул в самом центре барной стойки, старая сидушка жалобно скрипнула под моим весом.

— Ну… — Адора стояла по ту сторону прилавка, скрестив на груди все четыре пары рук.

Я глубоко вздохнул, слова тяжело ворочались на языке:

— Никто не может объяснить, как это вышло, но у нее две истинные пары из ветусианцев. Точнее, были две.

— И она убила второго?

— Она убила второго. Он… эм, изнасиловал ее или попытался. Я еще ее не осматривал.

Нижняя пара Адоры рук подхватила стакан и тряпку, принявшись ожесточенно полировать стекло, пока верхняя рука смахнула слезу, которую кто-то вроде нее просто не имел права проливать. Не в этом бизнесе и точно не на глазах у своих работников.

— Ей никто никогда не говорил, что у нее два совпадения, — я пожал плечами. — Она до сих пор не знает, и, Адора, пусть все так и остается. По крайней мере, пока.

— Ты хочешь сказать, девочка понятия не имеет, что ее суженый — это ты?

— А я ли это? — Вопрос вырвался со смешком, хотя смешного тут было мало. — Я уже сам не знаю, кто я такой. Все это слишком дико. Мне нужно сосредоточиться на проблемах, которые мы имеем прямо сейчас, а не делать ставки на ненадежную связь.

Она изогнула бровь, и новые морщины, появившиеся со времени нашей разлуки, подчеркнули ее глубокое разочарование:

— Боишься, что она и тебя прирежет, если узнает правду?

— Очень смешно. — Я опустил локоть на стойку и подпер голову ладонью. — Не скрою, такая мысль проскакивала. Но если серьезно: на нее напал ветусианец. Вероятно, изнасиловал. Меньше всего ей сейчас нужен еще один мужчина, который будет пускать на нее слюни.

Я проигнорировал то, как помрачнела Адора. Эта дефектная связь Гайи уже однажды разбила мне сердце. Я не позволю этому повториться. И уж точно не на Одхейме — планете, которая сжирает несчастных бывших торчков на завтрак.

Так действительно будет лучше.

Сколько бы я ни мылся, какую бы белоснежную форму ни надевал, под ней я оставался все тем же грязным отребьем. В прошлом одно паршивое решение неизбежно влекло за собой следующее. Но в этот раз все будет иначе.

Я все решил. Меньше всего Кэти нужны мои ухаживания. И меньше всего мне нужен очередной удар по сердцу, чтобы судьба снова поржала за мой счет.

— Мне нужно раздобыть наниты и…

— Может, угостишь даму выпивкой? — перебила меня К’терра. Джал’зарка облокотилась на стойку, демонстрируя в улыбке острые клыки, ее хвост игриво подергивался. — Тот Мелек, которого я помню, никогда не отказывался от веселья.

В ее последнем слове прозвучала опасная нотка.

— Тот Мелек, которого ты помнишь, половину времени торчал. — Я протянул ладонь Адоре, чтобы она считала ДНК и списала кредиты. — Выпивкой я тебя с радостью угощу, но компанию, пожалуй, не составлю.

Она облизала серые губы и подалась в мою сторону:

— Значит, стал скучным?

— Ты называешь это скукой. В рехабе это называют ответственностью и зрелостью.

— Это всего лишь один бокал.

— В этом месте один бокал всегда ведет к следующему. Пятый бокал — к дорожке. А после дорожки я обоссусь в штаны, потому что просто не смогу расстегнуть пуговицы. Нет уж, спасибо.

Ее горячее дыхание коснулось моего уха:

— Я бы с радостью помогла тебе их расстегнуть.

Я покачал головой и отстранился: