Страница 12 из 70
Я поболтал с ними еще немного о том о сем, и тут мне позвонила Маруся.
— Ладно, парни, бывайте, — сказал я и вышел из кабинета.
Ответив на вызов, сказал:
— Слушаю, Маруся.
— Сережа, ты знаешь, тут такое дело… — весело сказала она и интригующе замолкла.
— Какое?
— Да вот мы завтра идем с Борей в одну компанию и приглашаем тебя с нами. Боря говорит, что тебе надо побольше общаться с нужными людьми, а то ты совсем дикий. И вот завтра в семь часов вечера, мы перед этим созвонимся, заедем тебя забирать. Но ты имей в виду, что общество там не самое простое…
— Интересно, — оживился я. — А что там за такое не самое простое общество? Бандиты или министры?
— Ой, Сережа, тебе лишь бы шутить! Там в основном ученые с мировым именем и номенклатурные чиновники. Из министерства и такого прочего. Коллектив будет не очень большой, человек пятнадцать, может, чуть больше, но ты имей в виду, нужно быть прилично одетым и показать себя правильно.
— Буду, — сказал я, не зная, радоваться или огорчаться новой проблеме. Да и что я там забыл? Но ссориться с Борькой было не с руки, поэтому я просто сказал: — Спасибо, Маруся.
— Вот и ладненько, — сказала она и отключилась.
А я крепко задумался. Денег — кот наплакал, костюмчик у меня слишком уж простенький. В солидную компанию в такой одежде особо не пойдешь. И вот что теперь делать? Костюм нужен был обязательно. Причем приличный. Я совершенно растерялся и не знал, что предпринять.
Недолго думая, решил сделать единственно правильное действие. Раз сложилась вот такая странная ситуация, то лучшее решение — это перезагрузиться. А для этого нужно смыть все проблемы.
А где можно это сделать? Правильно, надо идти в баню.
Самая лучшая баня в Москве, да и вообще во всей России, — это Сандуны.
И вот туда я пошел. На последние деньги.
Глава 5
Сандуны…
Если меня спросят, какие самые лучшие бани во всей России, я сначала назову ту, которая была у меня на даче, а на втором месте — обязательно Сандуны. Это один из лучших банных комплексов, и меня туда всегда тянуло. В свое время мы с другом часто ходили. Ну, как часто — каждое воскресенье.
Сейчас же был вторник. Поэтому я надеялся, что людей будет мало, тем более в такое время — четыре часа вечера. Так что поехал в Сандуны сразу. Мыльно-рыльных принадлежностей у меня с собой не было, заезжать на Таганку далеко и долго, но я надеялся что-нибудь взять там, на месте, хоть и знал, что все стоит дорого. Да ладно, чего уж мелочиться, веник возьму, мочалку, кусок мыла — и мне хватит с головой. Жалко, что не было сменного белья и тапочек. Но ничего, как-нибудь обойдусь. По дороге я возле метро забежал в дешевый магазинчик ширпотреба и купил себе простые резиновые шлепки, как говорится, за две копейки.
Все, в баню я готов!
Настроение стремительно улучшалось.
Сами Сандуновские бани мне очень нравились, а вот подъезд по узким, извилистым улочкам всегда напрягал, особенно зимой, к тому же было неудобно вызывать из Сандунов такси — не все соглашались подъезжать прямо к дверям. Часто машины останавливались где-нибудь подальше, и приходилось распаренному по холоду брести, искать это такси. Но сейчас меня привезли прямо к самому входу общих разрядов.
Черт, совсем забыл, что первый мужской разряд, к которому я давно привык, по вторникам не работает, поэтому пришлось идти во второй высший. Но там тоже хорошо.
Я толкнул тяжелую дверь и вошел внутрь. Огромный зал, лепные карнизы с затейливой пестрой мозаикой, изображавшей то диковинных птиц, то гирлянды цветов, — все это сразу всколыхнуло в душе ностальгические нотки. Сдал в гардероб верхнюю одежду, получил номерок и отправился на второй этаж, где находилось непосредственно банное отделение. Зашел — и сразу получил на руку резиновый браслетик селадонового цвета и проволочную корзиночку для всякой всячины. Там я сообщил дежурному, что мне нужны хотя бы основные мыльно-рыльные принадлежности. Получил напрокат огромную темно-пурпурную махровую простыню, в которую можно было завернуть четверых таких, как я, купил кусок мыла, пахнущего лесной земляникой и еще чем-то очень приятным, что я так и не смог идентифицировать, и люфовую мочалку.
Веник, сказали, выдадут уже там, в самом банном комплексе. Вооружившись всем этим, я разделся, обмотал чресла, словно римской тогой, этой простыней и, ощущая себя Гаем Марцием Кориоланом на форуме перед плебеями, отправился в зал. Мне показали место за столиком, где я буду сидеть. Пока что там больше никого не оказалось, но мне было все равно, к тому же я сразу же пошел в предбанник.
Он был огромный. Я наскоро принял душ и, оставив все барахло возле кабинки, нырнул в парилку. По дороге мне выдали крепко сбитый дубовый веник. Я сразу вернулся, хорошенько смочил его ледяной водой, затем положил в таз и доверху залил кипятком. Пусть распарится посильнее. А сам двинул наверх. Поднявшись по ступенькам, зашел в парную и сразу же вознамерился залезть на верхний полок.
Банщик увидел и предложил мне посидеть пока чуть ниже — раз я, во-первых, полный, а во-вторых, только пришел и еще не привыкший. Или, если уж на второй полок, то сесть рядом с продухой, через которую свежий воздух попадал внутрь парилки. Я согласился с его советом и решил пока сесть внизу.
Через пару минут понял, что поступил абсолютно верно. Банщик начал нагнетать пар крайне усердно, нимало не беспокоясь о том, что такие, как я, новички могут не выдержать. Нет, он, конечно, процесс контролировал, но нагнетал и нагнетал пар, не переставая, так что вскоре некоторые мужики накрылись такими, как у меня, тогами прямо с головой. Так мы посидели некоторое время.
Пар густел с каждой минутой, да так, что вскоре казалось, будто это уже не пар, а раскаленная магма заполнила пространство. Кожа побагровела от невыносимого жара.
Тем временем дюжий банщик огромным, словно парус, веером подталкивал жгучий, пахнувший березовым листом, горькой полынью и медовой таволгой пар к каждому из нас, обходя всех по кругу, и это было очень здорово. Он сообщил, что сегодня пар алтайский, то есть на специальных алтайских травах. Я сидел и блаженно млел в этом густом медовом тумане, пропитанном целебными травами и жарком, словно раскаленная печь. Тело расползалось буквально на клочки, и это была такая сладостная истома, что выходить из этой нирваны совершенно не хотелось.
— Выходим на проветривание, — через некоторое время зычно сообщил банщик, и все дружно встали и торопливо потянулись к двери.