Страница 36 из 49
Глава 11
Глава 11
После его слов я еще долго лежала на своей скрипучей кровати и злилась на потолок палатки. Точнее, на брезентовый верх, на комаров, на собственную пятку, на три килограмма, на Максима, который умел одной обычной фразой выбить меня из равновесия сильнее, чем вся полоса препятствий вместе с тоннелем позора.
Подруги сначала пытались меня разговорить, но я только бурчала, что хочу спать и завтра обязательно начну новую жизнь с полного равнодушия к мужскому голосу. Лариса сказала, что запишет это в список фантастики рядом с «Валера сказал пять предложений подряд» и «овсянка стала вкусной». Марина добавила, что равнодушие обычно не прячет лицо в одеяло после обычной поддержки. После этого я натянула одеяло еще выше и решила, что дружба — прекрасная вещь, но иногда подруг надо временно сдавать в штрафной ящик вместе с шоколадом.
Во вторник второй недели нам объявили командное испытание. Максим собрал группу после завтрака возле стенда, где обычно висело расписание, и вместо привычной тренировки по площадке сказал, что сегодня нас ждет маршрут по лесу с контрольными заданиями. Нужно было пройти группой, собрать отметки на трех точках, выполнить простые упражнения и донести условный груз до финиша.
— То есть опять лес, — уточнила Лариса, поднимая руку. — Я хочу понять: вы просто очень любите деревья или деревья — тайные спонсоры проекта?
Валера стоял рядом с ней и, кажется, уже привык к тому, что любое объявление Лариса переводит в режим общественных слушаний.
— Лес — мягкое покрытие, свежий воздух и рельеф, — ответил Максим. — Для ваших задач подходит лучше асфальта.
— А диван? — спросила Марина. — Мягкое покрытие, знакомая среда, психологический комфорт. Почему диван не рассматривается как тренировочная площадка?
Эдик улыбнулся.
— Потому что на диване сложно выполнять физические упражнения.
— Вы недооцениваете женщин.
Я стояла между подругами и молчала, потому что впервые за все время слово «маршрут» не вызвало у меня желания сразу искать адвоката. Лес уже не казался территорией, где меня непременно должны забыть, уронить или заставить тащить кабачки до заката. На прошлом маршруте я дошла. С продуктами. На этой неделе уже ходила на вечерние круги и даже поймала себя на мысли, что идти по тропе легче, чем по площадке с резиновыми лентами и взглядом Максима в затылок.
— Вы сегодня подозрительно тихая, — заметил Максим, когда мы получали бутылки с водой и легкие рюкзаки.
— Экономлю силы. Вдруг на второй точке выдадут мешок картошки и попросят построить дом.
— Грузы условные. В основном аптечка, вода, отметочные карточки и пара учебных пакетов.
— «Пара учебных пакетов» звучит как начало обмана.
— Вы стали опытнее.
— Я адаптировалась к вашим методам морального давления.
Он проверил ремень моего рюкзака, подтянул лямку на плече и задержал пальцы на секунду. Я сразу стала очень занята крышкой бутылки. Крышка была обычная, но мне нужно было куда-то смотреть, пока его пальцы работали в каких-то десяти сантиметрах от шеи.
— Пятка как?
— Договорились о перемирии. Я ее мажу, клею, уважаю. Она в ответ не пытается отвалиться.
— Хорошо. На спусках идем аккуратно. Сегодня после ночного дождя земля мягкая.
— Я смотрю под ноги.
— Обычно вы смотрите куда угодно, когда спорите.
— Вот неправда. Я умею одновременно спорить, смотреть и страдать.
— Проверим.
Маршрут начался бодро. Сначала мы шли по широкой дороге, знакомой еще с первого дня, но быстро свернули на тропу. Лес после ночного дождя пах мокрой корой, травой и землей. Ветки темнели от влаги, по листьям скатывались капли, а под ногами мягко пружинила хвоя. Утро было прохладным, даже приятным, и я какое-то время шла почти с удовольствием, хотя не собиралась признаваться в этом вслух. Рюкзак не тянул, кроссовки держались, дыхание было ровным.
На первой контрольной точке нас заставили пройти по бревну, широкому и невысокому, потом сделать сто больших шагов с учебным пакетом в руках и передать его следующей участнице. Ничего смертельного. Лариса, правда, объявила, что бревно слишком узкое для ее жизненных взглядов, но прошла. Валера шел рядом, не касаясь ее, только держал руки наготове.
— Вы не будете меня ловить? — спросила она, балансируя на середине.
— Буду, если начнете падать.
— А если я захочу драматично упасть заранее, чтобы проверить?
— Предупредите.
— Где романтика, Валерий?
— На устойчивой поверхности.
Лариса фыркнула, но дошла до конца и даже не стала спорить, когда Валера коротко похвалил ее за равновесие. Только отвернулась с видом «я это ожидала», хотя уши у нее порозовели.
Марина с Эдиком шли позади нас. На бревне Эдик протянул ей руку, а она посмотрела на нее так, будто он предложил ей сомнительную сделку.
— Я могу сама.
— Я знаю. Рука не отменяет самостоятельность.
— У вас очень красивые фразы. Женщины, наверное, теряют бдительность пачками.
— Только самые внимательные замечают.
— Не обольщайтесь. Я замечаю угрозы из профессиональной привычки.
Но руку она все-таки взяла. Эдик не стал улыбаться победно, за что получил от меня мысленную галочку в свою пользу. Марина спрыгнула с бревна, сразу отпустила его и сказала, что помощь принята исключительно в рамках техники безопасности. Он с серьезным лицом ответил, что готов оформить акт.
На второй точке начался мелкий дождь. Сначала редкие капли падали на кепки и плечи, потом лес зашуршал сильнее, и по тропе побежали тонкие струйки воды. Инструкторы выдали легкие дождевики тем, у кого их не было, но ткань все равно липла к рукам, волосы выбивались из хвоста, а земля под ногами быстро стала скользкой.
— Прекрасно, — сказала я, переступая через мокрый корень. — Теперь у нас маршрут с увлажнением. Еще бы грязевую маску на лицо, и можно продавать как спа-программу.
— Смотрите под ноги, — сказал Максим, оказавшись рядом.
— Я смотрю. Просто ноги не согласовали маршрут с глазами.
— Договоритесь.
— Я с утра с вами договариваюсь, и как видите, безуспешно. У меня сегодня тяжелый переговорный день.