Страница 3 из 49
— Что? Я не говорю «будем страдать и питаться воздухом». Я говорю — худеем красиво, с матом, поддержкой и правом передумать. Чтобы не из-за него, а… — она задумалась, нахмурилась и ткнула в меня сырной палочкой, — чтобы ты снова ходила так, будто у тебя внутри фейерверк.
— Я и сейчас хожу, — сказала я.
— Ты сейчас сидишь.
— Потому что кухня маленькая.
— Потому что бывший козел.
— Тоже весомый аргумент.
Марина взяла телефон.
— Давайте хотя бы не будем начинать с крайностей. Никаких «гречка без соли», «кефирная неделя», «не есть после шести», «пить воду с лимоном и ненавидеть всех». Я сейчас посмотрю нормальные программы, где есть врачи, адекватные нагрузки и желательно отсутствие людей, которые кричат «давай, жир горит».
— Если кто-то крикнет мне «жир горит», я отвечу «и ты сейчас загоришься», — сказала Лариса.
Мы еще какое-то время обсуждали диеты. Точнее, ругали их. Лариса вспоминала, как однажды сидела на белковой диете и через три дня стала смотреть на булки в магазине как на бывших любовников. Марина рассказывала про марафон, где кураторша рекомендовала при чувстве голода «подышать глубже и поприседать», после чего Марина решила, что при чувстве голода лучше удалить куратора из друзей и съесть пиццу. Я призналась, что когда пыталась не есть после шести, но в час ночи мой организм начал вести переговоры с холодильником напрямую, без моего участия.