Бывшая жена дракона. Право на сына

Эпилог

Когда я застала своего мужа в одной постели со своей сестрой Аишей, я была неприятно удивлена. Не до конца осознавала реальность, так как чувствовала слабость после родов, и мне было вовсе не до предательства. А когда родила и меня выгнали из дома… Я будто находилась в прострации и чувствовала одну лишь боль. Агонию. Тоску. Непонимание, что делать дальше.

Была ли в моих эмоциях ревность? Сложно сказать. Тогда я была юной девушкой без рода-племени и финансовой поддержки, и всё, о чем я могла думать – это как прокормить себя и сына, а о какой ревности говорить.

А вот сейчас я сполна познала это неприятное чувство, которое когтями разрывало мне грудную клетку и набатом пульсировало в голове, заставляя меня желать чужой крови.

– Милый? – повторила я вдруг за незнакомкой, которую видела впервые.

Наметанным глазом подметила, что она не из высокородных, а судя по мелькнувшим мозолистым ладоням, что такое труд, она знала не понаслышке. Не леди. Обычная служанка.

Такая ли уж обычная? – шепнуло мне подсознание, заметив, что Арден не оттолкнул ее, когда она коснулась его предплечья и прислонилась к нему слишком плотно.

– Не переусердствуй, Алия. Кто-то сейчас будет негодовать от ревности, – вдруг сказал Арден, и я прищурилась, желая возразить.

Неужто он сказал вслух о моей ревности?

Из-за гнева я не сразу осознала, что имя этой девушки мне знакомо, а затем и подумать об этом не успела, как к ним подошел крупный коротко стриженный брюнет и обхватил Алию за талию, притягивая ближе к себе. При этом он кинул недовольный взгляд на Ардена, но быстро его отвел, явно осознавая, кто перед ним.

– Прошу простить, леди Дарина, – произнес и принял серьезный вид Арден. – Это моя сестра, Алия, а это ее муж, Фрай.

Мое сердце уже успело успокоиться, а я сама перестала гореть от негодования и гнева, что Арден, мало того, что нашел себе женщину, так еще посмел привести ее в мой дом, на праздник нашего сына.

Вот только всё оказалось гораздо более прозаично.

Я вдруг вспомнила его историю про внебрачную дочь его отца и его сестру, с которой он много лет не общался, и смягчилась, чувствуя, как мое сердце гулко билось в груди, успокоенное увиденным.

– Леди Дарина, рады присутствовать на торжестве. Ваш край процветает, сразу видно, что управляет им настоящая благородная госпожа, – сказала мягким голосом Алия и сделала глубокий книксен, а ее муж поклонился так низко, что я чуть не покраснела.

– Рада видеть вас в числе гостей. Вас разместят в поместье, а вечером я представлю вас моему сыну, лорду Миру. Он будет рад узнать, что у него есть еще родственники.

Я с интересом проводила их взглядом, когда одна из служанок повела их за собой, а затем снова глянула на Ардена.

– Ты начал снова с ней общаться?

– Когда отца сослали, мать последовала за ним, и я вдруг осознал, что родичей, достаточно близких, у меня и нет. Бейрут не в счет, мы всегда с ним были на ножах. В общем, я уговорил Алию с мужем переехать в столицу. Кто-то же должен присматривать за особняком в мое отсутствие.

– Ты уезжаешь куда-то? – спросила я, гулко сглотнув.

Меня вдруг обдало ознобом, но Арден не стал меня томить, к счастью.

– Я прикупил себе землю недалеко от твоих владений. Хочу быть поближе к сыну, если ты не против. Все свои дела в столице я закончил, так что могу полностью посвятить свое время Миру. Он растет, и ему нужен отец.

– Обсудим это после торжества, – ответила я, так как пока не могла сказать ничего более путного. – А что насчет Ирисы? Она родила?

Я вдруг вспомнила любовницу его отца, которая всё надеялась родить способного дракона, и мне стало любопытно, что из этого вышло.

– Девочку, – ответил Арден и пожал плечами. – Моя мать на удивление решила взять ее на воспитание. Уж не знаю, что из этого выйдет, но для девочки это лучший вариант. Ириса хотела сдать ее в приют.

– Что ж. Я рада, ребенок ведь ни в чем не виноват.

Мы оба ощутили, как между нами протянулась невидимая нить, которая становилась всё прочнее, но я не знала, как на это реагировать, а затем наше уединение было нарушено. Гости продолжали прибывать, желая поприветствовать хозяйку поместья.

Всё это время я не отпускала из рук букет пионов, бережно прижимая его к груди. Сама не заметила, когда наступило время пира, а затем всё завертелось с такой скоростью, что у меня голова шла кругом.

Порой я вставала из-за стола и проверяла готовность к главному выступлению вечера, и в один из таких походов прямо у выхода из замка меня поймала Аиша, явно подкараулив, чтобы поговорить со мной наедине.

– Что, радуешься? – прошипела она, с силой сжав мое предплечье.

Я убрала ее пальцы, не почувствовав ощутимого сопротивления. В последние месяцы я настолько срослась со своей силой, что уже давно перестала быть физически слабой человечкой.

– Это праздник моего сына, Аиша, конечно, радуюсь.

Она замолчала, явно ожидала от меня ответной грубости, но я была в хорошем расположении духа. А она всё искала, к чему прикопаться.

– И зачем ты меня позвала? Поглумиться?

– Ты моя семья, Аиша, как бы мне ни хотелось, чтобы это было неправдой. У нас с тобой один отец, а твоя дочь – моя племянница.

Последние слова вдруг подействовали на нее не так, как я предполагала.

– Моя дочь… Как она? Ты ее видела?

Несмотря на браваду, ее глаза вдруг наполнились слезами, и я увидела те эмоции, которые она усиленно пыталась от меня скрыть. Она сколько угодно может ненавидеть всех вокруг, но ее чувства к собственному дитя – то, чем обладает даже она.

– Я не видела ее, Аиша, но слышала, что семья, в которой она воспитывается – души в ней не чает. Отец позаботился и отдал ее в любящую бездетную семью. Тебе не о чем переживать.

– Никто не говорит мне, кто они.

– Может, это и к лучшему? Ты не сможешь взять ее на воспитание и лишь душу разбередишь, если расскажешь ей, что ее родители ей не родные.

Аиша опустила голову, явно признавая мою правоту, но я видела и ее стиснутые кулаки, которые явно демонстрировали ее злость.

– Всегда тебя за это ненавидела, – вдруг усмехнулась она и подняла на меня больной взгляд. – Как бы тебя ни тюкали, как бы не опускали, ты всегда поднималась с колен и шла с гордо поднятой головой. Вся грязь просто слетала с тебя прочь, словно ты не человек вовсе.

– Я и не человек, – ответила я флегматично.

Ее слова и гнев меня больше не беспокоили, и я слушала ее излияния без каких бы то ни было негативных эмоций.