Страница 165 из 177
Взгляд Руаля на мгновение опустился к моим губам. Я почувствовала, как лицо заливает жар. Несколько минут назад он целовал меня. Теперь между нами лежала разбитая люстра и пропасть.
— Значит, вы не можете это контролировать? — переспросил Руаль.
— Нет.
— И как давно у вас проявился этот дар?
Я молчала.
— Флорис. Давно?
— После арки, — прошептала я, чувствуя, как начинаю оправдываться. — Впервые это произошло уже дома. Мелли пыталась перевернуть меня, и я… немного приподнялась над матрасом. Совсем немного. Мы решили, что нам показалось.
— Мелли тоже видела? Не так ли? — строго спросил Руаль.
— Да.
— И вы обе молчали! — его голос стал еще строже.
— Я испугалась.
— Кого?
Я посмотрела на него. Ответ был очевиден.
— Меня? — произнёс Руаль. — Ты испугалась и ничего мне не сказала? Вот почему выздоровление пошло так быстро. А я уж было думал, что Вейрен — настоящий волшебник. Но нет. Дело не в нем. Дело в вас.
— Ты уже тогда считал, что я могла броситься под арку специально! — вырвалось у меня. — Что я хотела получить деньги, титул или привязать тебя к себе! Что я должна была делать? Подозвать тебя и сказать: «Посмотрите, ваша светлость, я ещё и предметы двигаю»? Ты бы сразу решил, что Глория была права!
Он замер. Я сама услышала это «ты». Но возвращаться к холодному «вы» было поздно.
— Ваза, — произнёс Руаль после паузы.
Внутри всё похолодело.
— Что?
— Ваза упала не потому, что Мелли поставила её на край? Не так ли? Мне тогда не показалось? — спросил он.
— Нет. Я… я не специально. Я была зла. Хотела, чтобы хоть что-нибудь разбилось. Только подумала об этом, и она…
— Упала, — закончил за меня герцог.
— Да.
Его взгляд переместился к обгоревшей портьере. Остатки ткани сняли, но почерневший край карниза остался.
— Подсвечник тоже поднялся не сам?
Я закрыла глаза.
— Нет.
— Поэтому вы ночью встали с кровати. Не просто потому, что загорелась штора. Вы не позвали слуг, потому что боялись, что они увидят ваш дар? Я вас правильно понимаю? Отвечайте, Флорис! — в его голосе не было ни капли тепла.
— Да.
Каждое признание становилось ещё одним камнем, который я сама складывала между нами.
Руаль посмотрел на мои ноги. На трость. На разбитую люстру.
— Вот, значит, почему лечение пошло так быстро. Из-за дара…
— Я не знала.
— Вейрен несколько дней не может понять, почему ваши каналы восстанавливаются с невозможной скоростью. Он меняет лечение, пытается найти объяснение, рискует вашей жизнью, потому что вы скрыли от него важнейшую часть картины, — послышался голос, а я боялась посмотреть на герцога.
— Я не думала, что дар связан с лечением! Я просто боялась сказать… Я не была уверена… По документам я — пустышка, — вздохнула я, а голос дрогнул.
— Вы всё время боялись, — произнёс Руаль. — И всякий раз вместо того, чтобы сказать правду человеку, который оплатил лечение и отвечал за вашу жизнь, выбирали ложь.
— Я не лгала!
— Вы смотрели мне в глаза и говорили, что ночью ничего не произошло. Позволили Мелли взять на себя вину за вазу. Молчали, когда я спрашивал о восстановлении. Как ещё это называется⁈
Мне стало холодно, хотя магия продолжала держать тело в воздухе. Пальцы дрожали. Волосы плавали вокруг лица, выдавая каждый невидимый поток силы.
— Я не хотела тебя обманывать, — сдалась я.
— Но обманывали.
— Потому что знала, что ты не поверишь! —я прикрыла глаза, понимая, что все разрушено.
— Вы даже не дали мне возможности решить!
— Ты решил всё ещё в тот день, когда я лежала под аркой! — крикнула я. — Назвал меня дурой. Сказал, что моя жертва была напрасной. Потом решил, что я могла специально броситься под камни. А когда Вейрен сообщил, что помощь опоздала, ты пришёл и рассказал мне, что умеешь только жалеть меня! Ты был влюблен в дар Глории. И я не хотела, чтобы ты решил оставить меня из-за дара! Понимаешь? Как я должна была тебе доверять?
Руаль молчал. Его лицо стало неподвижным. Даже ярость исчезла. Осталась только холодная, страшная сосредоточенность.
— Камень Глории, — произнёс он.
Виски сжало так, что стало трудно дышать.
— Руаль…
— Цепочка не расстегнулась сама? — заметил он.
Я опустила глаза.
— Эллар обнаружил свежий магический след на застёжке. Спросил меня, знаю ли я, кто мог это сделать.
Я подняла голову.
— И что ты ответил?
— Что не знаю. Хотя, догадка была. Но я не стал ее озвучивать.
Он солгал королевскому артефактору. Ради меня. Ещё до того, как получил подтверждение.
— Я не хотела заставлять Глорию падать, — прошептала я. — Увидела камень и вспомнила рисунок в книге. Хотела рассмотреть его ближе. Только подумала, что нужно снять украшение. Я не успела ничего остановить. Цепочка сама расстегнулась.
— Не сама. Это сделали вы, — произнес Руаль.
— Я не контролировала! В этом-то моя беда! Я не могу это никак контролировать!
— Именно это пугает больше всего, — ответил он, посмотрев на разбитую люстру. — Вы не контролируете силу, способную поднимать людей, ломать защитные заклинания и вырывать металл из потолка. И вместо того чтобы позвать специалистов, тайно упражнялись на гостях.
— Я не упражнялась! — едва не выкрикнула я.
— Так я вам и поверил.
В его голосе прозвучало что-то знакомое. То самое холодное недоверие, которое я слышала после падения арки. Оно вернулось. И теперь причиняло значительно больше боли, потому что несколько минут назад Руаль говорил, что не хочет жизни без меня.
— Послушай, — прошептала я. — Это не то, что ты подумал. Я не роняла арку. У мен бы просто не хватило сил. И дар… Его тогда не было… Понимаешь?
Руаль замер.
— Я не спрашивал об арке.
Собственные слова ударили меня сильнее, чем могло бы ударить обвинение.
— Но ты подумал.
— Теперь подумал, — в его голосе слышались нотки ярости.
— Дар появился после падения. Клянусь. У меня никогда не было магии. Это подтверждено двумя освидетельствованиями. Я не могла обрушить арку! — кричала я, забывая обо всем на свете.
— Значит, государственные проверки для вас являются доказательством? Последний инцидент с Глорией свидетельствует, что верить им нельзя! — резко произнес герцог.
Я не сразу поняла его вопрос. Потом вспомнила Глорию. Её документы тоже были заверены. И всё оказалось ложью.
— Это другое.
— Почему?