Страница 136 из 177
Помощницы разложили ткани на столе. Свадебное платье пока существовало в виде лёгкого образца из простой белой материи, похожего на призрак будущего великолепия. Мадам Сорель хотела проверить положение швов и длину будущей юбки, не рискуя дорогим шёлком.
— О вас продолжают писать в газетах! — заметила мадам Сорель. — Его величество лично сказал, что побольше бы таких мужественных девушек! Он восхищен вами. А его восхищение дорогого стоит!
Бальное платье оказалось почти законченным.
— Поэтому я буду стараться сделать вас настоящей принцессой! Вы это заслужили! А если бы на месте герцога была другая девушка? Или ребенок! Вы бы действительно спасли жизни! Так что все только вас и обсуждают. Вы — звезда этого вечера!
Глубокий синий шёлк переливался серебром, когда ткань двигалась, напоминая ночное небо. Лиф был мягким, без косточек, с широкими лентами по бокам для регулировки. Юбка состояла из нескольких отдельных слоёв, которые можно было закрепить вокруг сиденья так, чтобы они не касались колёс и не путались в них.
— Мы можем полностью скрыть кресло, — сказала одна из помощниц, демонстрируя широкий подъюбник. — Если добавить более широкую верхнюю юбку и закрепить её на подлокотниках специальными крючками, издалека будет казаться, что миледи сидит на обычном высоком кресле с пышной юбкой.
Я посмотрела на свою коляску. Тёмное дерево, золотые спицы.
Ещё недавно мне хотелось уничтожить её одним взглядом. Сжечь. Теперь она была моим единственным способом покинуть комнату. Моими ногами.
— Нет, — решила я. — Не нужно её прятать.
Портниха подняла брови.
— Вы уверены? Это может вызвать… неудобные вопросы.
— Все знают, что я не могу ходить. Ткань этого не изменит. Я хочу красивое платье, а не сооружение, которое должно убедить гостей, что кресла не существует. Я не хочу прятаться.
— Разумно, — одобрила мадам Сорель. — Тогда подчеркнём спицы серебряными лентами. Кресло станет частью образа, аксессуаром, но не будет перетягивать внимание с вашего лица.
Платье примеряли прямо в постели. Помощницы действовали осторожно, просовывая ткань под спину при помощи широкого полотна, чтобы не сгибать мой позвоночник. Мелли следила за каждым движением и несколько раз напоминала, что шов возле поясницы нужно расправить, чтобы он не впивался в кожу.
Когда основные мерки были сняты, мадам Сорель попросила разрешения ненадолго пересадить меня в кресло, чтобы проверить длину юбки в сидячем положении и то, как ткань ложится на колени.
— Магистр запретил, — напомнила Мелли, вставая между мной и портнихой.
— На пять минут, — попросила я.
— Нет.
— Мелли, — простонала я.
— Нет. Я уже один раз позволила вам нарушить распоряжение врача. И мы едва не попались, — прошептала она мне на ухо.
Мы обе замерли. Воздух стал напряжённым. Шепот в воцарившейся тишине получился слишком громким и отчетливым.
Мадам Сорель вопросительно посмотрела на неё, не понимая контекста.
— Вчера, — быстро добавила Мелли, краснея. — Госпожа провела у фонтана на несколько минут больше положенного. И устала.
— Пять минут в кресле не повредят, я так думаю, если делать это аккуратно, — произнесла портниха. — Мне нужно видеть, как падает ткань.
Мелли закрыла глаза, словно прощалась с жизнью. Она знала, что проиграла. Мое упрямство было сильнее её страха.
Через несколько минут я сидела в кресле.
Спина немедленно напомнила о ночной прогулке, заныла, но боль в ногах немного ослабла, сменившись приятным теплом от движения крови. Помощницы расправили синюю юбку, закрепили боковые полотнища и накинули на плечи лёгкую серебристую ткань, имитирующую накидку.
Мадам Сорель оглядела меня, прищурившись.
— Позовите герцога.
— Зачем? — спросила я, чувствуя внезапную тревогу.
— Пусть убедится, что его указания выполнены. И что платье ему нравится.
Руаль вошёл после первого стука.
И остановился на пороге.
Он ничего не сказал. Просто смотрел. Его взгляд скользил по синему шёлку, по серебру, по моему лицу.
Я вдруг почувствовала себя неловко. Поправила волосы, коснулась края юбки, словно пытаясь скрыться за тканью.
— Настолько плохо? — спросила я обречённым голосом.
— Нет.
— Тогда почему вы молчите?
— Пытаюсь подобрать достаточно точное слово. Чтобы не испортить момент банальностью, — насмешливо произнёс он.
— И как успехи?
— Пока безрезультатно. Слова кажутся слишком мелкими для того, что я вижу, — улыбнулся он.
Мадам Сорель удовлетворённо улыбнулась, довольная реакцией заказчика.
— Значит, платье получилось.
Она обошла кресло и указала на нижний край юбки.
— Здесь нужно убрать ещё два пальца длины. И закрепить внутренний слой, иначе он может попасть между спицами при движении.
Руаль неожиданно опустился передо мной на одно колено.
Лакеи замерли. Помощницы затаили дыхание.
— Ваша светлость, мы сами, — начала портниха, но он поднял руку, останавливая её.
Он уже подхватил край ткани и осторожно отвёл его от колеса, проверяя зазор. Его рука легла мне на колено. Поверх синего шёлка.
Я судорожно вдохнула. Воздух застрял в лёгких.
Руаль немедленно поднял голову. Его глаза искали мои, проверяя реакцию.
— Больно? — спросил он, а я не узнавала его голоса.
— Нет.
— Вы побледнели, — произнёс герцог.
— Я… Я просто чувствую вашу руку, — прошептала я.
Он посмотрел на ладонь, лежащую поверх ткани. На этот раз не стал её убирать. Оставил там, где она была. Тепло его пальцев проникало сквозь шёлк, достигая кожи.
В комнате находилось слишком много людей. Мадам Сорель отдавала помощницам указания, измеряя сантиметровой лентой. Мелли поправляла ленту на моей талии. Лакеи выносили коробки.
Но мне казалось, что мы остались вдвоём. В пузыре тишины.
— Завтра вы не поедете, если боль сохранится, — тихо произнёс Руаль, не убирая руки.
— Поеду, — произнесла я.
— Флорис.
— Я не собираюсь пропускать собственный предсвадебный бал. Это же тоже часть «истории любви», — вздохнула я. — Часть легенды. И мы договорились, что мы делаем вид, что…
Я осеклась, не решаясь произносить то, о чем мы договаривались.
— Один час. Не больше, — произнёс герцог строго.
— Два.
— Один. Максимум! И не спорьте! — в его голосе появилась сталь.
— Полтора.
Он вздохнул, соглашаясь.