Страница 135 из 177
— Превосходно. Завтра попросим его станцевать вместо вас. А пока пусть отдыхает, — язвительно заметил Вейрен.
Мелли фыркнула и тут же спрятала улыбку в кулак. Доктор был гением. И за это ему многое прощалось.
— Я вернусь через два часа, — продолжил Вейрен, останавливаясь на пороге. — Если боль усилится — немедленно зовите. И на этот раз постарайтесь ничего от меня не скрывать. Медицина не любит сюрпризов.
Последнюю фразу он произнёс, глядя прямо на меня. Его взгляд был пронзительным, словно он догадывался о чем-то, но не говорил.
Магистр подозревал. Он понимал, что такая реакция невозможна без внешнего катализатора.
Но тоже не стал задавать вопросы без доказательств. Он предпочитал наблюдать.
Когда Вейрен вышел, Руаль задержался у кровати. Дворецкий бесшумно растворился в коридоре.
— Вы снова провели ночь в башне, — сказала я, глядя на его помятую рубашку.
— Провёл, — усмехнулся Руаль.
— И снова без одеяла? — с улыбкой спросила я.
Его бровь приподнялась.
— Управляющий слишком много разговаривает. Ему следует найти другое занятие, — заметил Руаль, не отрывая от меня взгляда. — Может, вы мне скажете правду? Мне. Правду.
Я чувствовала, что вопрос давит.
— А что за правду вы хотите услышать? — заметила я, чуть отводя взгляд.
— О том, что вы делали ночью такого, о чем жалеете утром, — заметил герцог.
— Я все сказала, — пожала я плечами. — А вы, я так понимаю, волнуетесь из-за предстоящей свадьбы?
Герцог промолчал.
— Если все пойдет так, как говорит доктор, то… свадьба не пригодится, — ответила я.
Я была уверена, что он что-то ответит. Скажет, что да. Не пригодится. Но в этот раз он молчал. И это молчание было загадкой.
Я попыталась повернуться удобнее, чтобы облегчить давление на спину. Боль немедленно усилилась, заставив меня зашипеть.
Руаль наклонился, но остановил руку в нескольких дюймах от моей ноги, накрытой одеялом.
— Можно?
Я посмотрела на его ладонь. Большую, сильную, с длинными пальцами.
— Можно.
Он осторожно положил её поверх одеяла, чуть ниже колена. Даже через ткань я почувствовала тепло. Давление пальцев. Тяжесть его руки.
Ощущение было слабым, искажённым болью, размытым.
Но настоящим.
— Здесь? — спросил Руаль, а его пальцы дрогнули.
— Да, — прошептала я, вдыхая его запах. Близость к нему волновала. И я не могла понять, что со мной.
— Больно? — снова спросил он, и его прикосновение было таким осторожным, что у меня пробежали мурашки.
— Нет.
— Тогда что? — произнес он так, словно его действительно волнуют мои ноги, а не упущенная возможность жениться на Глории.
Я не сразу ответила. Слова застревали в горле.
— Я чувствую вашу руку, — выдохнула я.
Его пальцы едва заметно дрогнули.
Руаль посмотрел на меня. В его глазах исчезли холод и требовательность. Осталось такое открытое, почти детское облегчение, что мне стало трудно дышать. Он был рад, что может меня коснуться. Что я реагирую. И это было странно.
Он начал убирать руку, боясь нарушить границу дозволенного.
— Не надо, — попросила я, и тут же поняла, что только что сказала глупость. Такое нельзя говорить, но я сказала.
Руаль замер.
— Больно?
— Я же сказала, что нет. Просто… не убирайте пока. Мне нужно привыкнуть. Проверить, не исчезнет ли ощущение, — выкручивалась я, хотя на самом деле мне почему-то просто хотелось чувствовать его прикосновение.
Он оставил ладонь на моей ноге, едва-едва поглаживая ее.
Мы молчали. В комнате пахло лекарствами и его запахом — камнем и ночью.
Мне не хотелось думать, почему именно его прикосновение стало первым, которое я попросила сохранить. Почему именно его тепло казалось мне якорем в этом шторме боли.
Мне хотелось спросить его. Задать один единственный вопрос, который мучил меня. Но я все не решалась, отдавая секундам тишину.
Только я собралась с духом, открыла рот, как в комнату постучался дворецкий.
— Мадам Сорель! — объявил он.
И я поняла, что время для вопроса еще не пришло. Дверь открылась, и на пороге появилась красивая, изысканная, одетая по последней моде мадам Сорель — лучшая портниха королевства.
Она прибыла не одна.
В комнату вошли три помощницы с рулонами тканей, два лакея с большими картонными коробками и сама портниха — невысокая женщина с серебряными волосами, затянутыми в такой тугой узел, что на её лице не осталось ни одной лишней складки. Её глаза были острыми, как иглы.
Она оглядела кровать, кресло у стены и Руаля, который по-прежнему находился в комнате, не убирая руки с моей ноги.
— Ваша светлость, во время примерки мужчинам обычно полагается выйти. Это неприлично.
— Я выйду, — произнёс он. — Но вы будете нести ответственность за то, чтобы с моей невестой ничего не случилось. И если вдруг что-то случится, я буду очень недоволен.
Почему-то мне захотелось остановить его. Оставить его здесь. Но я промолчала, боясь показаться зависимой.
Руаль направился к двери.
— Только свадебное платье? — спросила я у портнихи, когда он уже взялся за ручку.
— Два, миледи. Свадебное и бальное. Второе почти готово. О предстоящем приёме нас предупредили несколько дней назад. Герцог настаивал на срочности.
Я посмотрела вслед герцогу.
Он знал о бале несколько дней. И уже распорядился подготовить платье. Он планировал всё, пока я лежала с одной только надеждой и неподвижными ногами.
— Герцог дал точные указания, — продолжила мадам Сорель, разворачивая образцы. — Никаких застёжек на спине. Никакой тяжёлой вышивки возле поясницы, чтобы не давить на швы. Юбка не должна попадать в колёса. Швы с внутренней стороны закрыты мягкой тканью, чтобы не натирали кожу при долгих сидениях.
Руаль задержался на пороге, не оборачиваясь. А потом он вышел прежде, чем я успела ответить. Дверь закрылась мягко.
— Это вы придумали? — спросила я.
— Вейрен составил медицинские требования. Я их реализовала, — заметила мадам Сорель.
— А вы их запомнили.
— У меня хорошая память на детали, которые спасают репутацию. Ах, милочка. Я сама читала газету. Моя подруга была на выставке! Ох, это просто ужас! Но вы… вы героиня! Просто героиня! Я… я, признаться честно, я плакала… Ревела, когда услышала о том, что вы не можете ходить… И еще больше ревела, когда узнала, что герцог женится на вас… Мне кажется, что это самая… страшно романтичная история любви из всех, которые я слышала!