Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 137 из 177

— Полтора. Если Вейрен разрешит и боль будет терпимой.

— Согласна, — тут же закивала я.

Я была жадной до новых впечатлений. Мне хотелось видеть больше, чем сад, чем потолок, комнату, библиотеку. Словно я изголодалась по впечатлениям. И теперь что-то внутри требовало их.

Руаль расправил ткань возле колеса и поднялся. Его движения были плавными, грациозными.

— На балу будут танцы? — спросила я, глядя на него снизу вверх.

— Разумеется. Первый вальс обязателен.

Я посмотрела на свои ноги, скрытые под синим шёлком.

— Тогда вам придётся танцевать без меня. Или стоять рядом, пока другие кружатся.

— Почему?

Я решила, что он издевается.

— Потому что я не могу ходить. Я не могу кружиться.

— Для танца необязательно ходить.

— Это утверждение человека, который никогда не танцевал с женщиной в кресле, — фыркнула я.

— Нет, я не танцевал, — признал Руаль. — Значит, придётся научиться.

Я подняла голову, встречаясь с ним взглядом.

Он говорил совершенно серьёзно. В его глазах не было насмешки. Только расчёт и решимость.

— Вы собираетесь катать меня по залу между танцующими парами? Как мебель?

— Нет. Я собираюсь придумать танец, в котором кресло не будет выглядеть помехой. В котором оно станет частью рисунка.

— За один день?

— Я дракон. Вы сами утверждали, что мне доступно почти всё. Я умею учиться быстро, — произнёс герцог.

— Я говорила это не как комплимент.

— Но оказались правы.

Уголок его губ дрогнул. Тень улыбки.

— Оставите мне первый танец?

— Руаль…

— Я не спрашиваю, сможете ли вы танцевать так, как привыкли остальные. Я спрашиваю, позволите ли мне найти другой способ. Быть с вами. На паркете. Вместе.

Он ждал.

Не принимал решение за меня. Не обещал, что всё будет легко или красиво. Просто предлагал попробовать. Предлагал разделить со мной этот момент, несмотря на ограничения.

— Позволю, — ответила я, чувствуя, как внутри что-то замирает. Что с ним случилось? Что произошло за эти дни? Что изменилось?

И впервые мысль о завтрашнем бале вызвала не страх унижения.

А ожидание.