Страница 32 из 78
— Нет. Именно личная вина заставляет меня больше не принимать чужое заключение вместо проверки.
Он не посмотрел на Ярину, не попытался превратить публичное признание в просьбу о прощении. Он говорил Совету, а не бывшей жене, и впервые ставил своё имя не между ней и последствиями, а рядом с доказательствами, которые могли опровергнуть его прежнее решение.
Для доверия этого было недостаточно.
Но это уже было правдой, которую он обещал.
Верховный судья объявил короткий перерыв. Советники удалились в соседнюю комнату, забрав старые указы, договоры Вейров и описи найденных нитей. В зале поднялся гул. Люди обсуждали не арест Ивеллы, а официальную одежду, которую носили судьи, советники и хранители дворца.
Рейса не отходила от наставницы. Ивелла слушала её сбивчивый рассказ о заказах, но взглядом следила за дверью Совета.
— Если меня освободят, — сказала она, — первым делом проверю все готовые изделия в мастерской.
— Мы уже проверяли, — возразила Рейса.
— Значит, проверим ещё раз. Теперь знаем, что искать.
— А потом вы поедите.
— Если ты оставила хоть что-нибудь.
— Я не знала, когда вас отпустят.
— Поэтому решила, что я вернусь голодной?
— Я решила, что вы вернётесь сердитой.
— Одно другому не мешает.
Ярина отошла к окну. Тарвель подошёл только после того, как убедился, что рядом нет писцов.
— Ты получила обещанную правду, — сказал он.
— Часть.
— Я не скрываю остального.
— Тогда ответь ещё на один вопрос. Почему Лиорена покидала дом дважды?
— В книге выездов указана улица Старых Фонарей.
Ярина повернулась к нему.
— Она приезжала в мастерскую?
— В первый вечер — да. Во второй экипаж высадил её у речного рынка. Дальше она пошла одна.
— Ты узнал это только сейчас?
— Ночью поднял записи привратника и расспросил возницу.
Лиорена могла искать помощи у Ивеллы, пытаться забрать карты или встречаться с человеком, знавшим о подмене плаща. Настоящая причина оставалась неизвестной, но теперь её поездки не выглядели доказательством тайной связи.
— Ты расскажешь это Совету, когда начнут пересматривать развод.
— Расскажу.
— Даже если выяснится, что Лиорена пыталась спасти твою одежду от тех самых знаков?
На его лице отразилась боль, но Ярина не смягчила вопрос.
— Даже тогда.
Двери открылись.
Члены Совета вернулись на места. Верховный судья зачитал решение медленно, не позволяя галерее пропустить ни одного пункта.
Право Императорской гильдии проверять магические ткани признавалось действующим. Исключительное право собственности на любой узор — нет. До завершения архивной проверки карты Вейров считались спорным родовым имуществом и должны были храниться под совместными печатями мастерской и Совета. Использовать их разрешалось только в присутствии гаранта и с внесением каждого свойства в договор.
Обвинение против Ивеллы в краже закрытых узоров приостанавливалось из-за отсутствия доказательств первоначальной передачи карт гильдии. Содержание её под стражей признавалось необоснованным.
— Госпожа Сорн подлежит немедленному освобождению, — закончил судья.
Рейса вскочила прежде, чем стражник успел снять охранную отметку с плаща Ивеллы.
— Я же говорила, что вы вернётесь.
— Ты говорила это только себе, — ответила Ивелла, однако позволила ученице обнять себя.
Верховный судья продолжил:
— В отношении незарегистрированных нитей в официальных нарядах назначается отдельное расследование. Все коронационные одежды Совета должны быть проверены комиссией, куда войдут представители гильдии, дома Вейров, независимых ткацких дворов и судебной палаты. До окончания проверки выдача нарядов владельцам запрещена.
Мерравия слушала решение стоя.
Она проиграла обвинение против Ивеллы и потеряла право единолично проверять коронационную одежду. Но гильдия оставалась огромной организацией с архивами, складами, мастерами и влиянием на большинство ремесленных домов столицы.
Ярина ожидала, что Мерравия потребует пересмотра или заявит о нарушении старых привилегий. Вместо этого та положила ладонь на одну из древних книг.
— Поскольку Совет отказался признать исключительное право гильдии на магические узоры, необходимо установить, кто способен безопасно создавать церемониальную одежду для империи.
Верховный судья нахмурился.
— Для этого назначена комиссия.
— Комиссия может найти отдельные нарушения. Она не решит, какой ремесленный дом имеет право работать с государственными знаками после коронации. Дом Вейров оспаривает наше право и утверждает, что его методы открыты, безопасны и превосходят существующий порядок. Пусть докажет это не на одном платье, созданном в исключительных обстоятельствах.
По галерее прошёл шёпот.
Мерравия развернула древнюю книгу на странице, отмеченной серебряной закладкой.
— В старом уставе палаты предусмотрено императорское состязание ремесленных домов. Оно проводится, когда два мастера заявляют равное право на выполнение церемониальных заказов и Совет не может определить преимущество по документам. Каждая сторона представляет законченную коллекцию, созданную специально для испытания. Оцениваются безопасность, мастерство, удобство, расход материала, соответствие назначению и открытость магических карт.
— Этот порядок не применялся больше сорока лет, — сказал один из советников.
— Но не отменён.
— Последствия состязания также указаны? — спросила Ярина.
Мерравия посмотрела прямо на неё.
— Победитель получает право изготавливать церемониальную одежду для Совета и императорского двора. Проигравшая мастерская закрывается как не подтвердившая безопасность своих методов.
Рейса перестала улыбаться. Ивелла шагнула вперёд.
— Главная мастерская гильдии — не вся гильдия. Если вы проиграете, закроют лишь церемониальное отделение. Если проиграем мы, дом Вейров исчезнет целиком.
— Дом Вейров сам объявил себя равным Императорской гильдии.
— Мы требовали прекратить кражу наших карт, — сказала Ивелла. — Не отдавали мастерскую на спор.
Мерравия обращалась уже не к ней.