Страница 33 из 78
— Госпожа Вейр может отказаться. Тогда Совет признает, что её дом не претендует на право работать с императорскими знаками, а спорные магические карты останутся под постоянным запретом. Станок будет опечатан. Мастерская сможет выполнять лишь обычные заказы без магических свойств — если выплатит остальные долги в установленный срок.
Она рассчитала удар точно. Отказ сохранял здание лишь на бумаге. Без станка и права использовать родовые карты «Вейр и нить» потеряет главное доказательство самостоятельности, а гильдия сохранит церемониальные заказы и возможность скрыть назначение седьмого стежка среди внутренних правил.
— Мы не обязаны решать немедленно, — сказал верховный судья. — Участнику предоставляется день на рассмотрение условий.
— Мне день не нужен, — ответила Ярина.
Ивелла резко повернулась к ней.
— Госпожа Вейр.
— Если мы попросим отсрочку, гильдия потратит её на новые запреты поставщикам и попытки изменить условия. Обсуждать следует не участие, а правила.
Мерравия едва заметно улыбнулась.
— Я слушаю.
— Все материалы регистрируются до начала работы, но каждая сторона покупает их самостоятельно. Ни гильдия, ни её поставщики не имеют права препятствовать доставке другой стороне.
— Согласна.
— Каждый магический узор описывается в открытой карте. Ни одного скрытого стежка, свойства или приказа.
— Разумеется.
— Изделия проверяют независимые мастера, не состоящие в гильдии и не работающие на дом Вейров.
— И представители Совета, — добавил верховный судья.
— Согласна, — сказала Мерравия.
— Оценивается не богатство ткани и не число редких материалов, а соответствие назначению, качество работы, удобство, возможность ремонта и честность указанной цены.
— Вы боитесь, что не сможете позволить себе достойные ткани?
— Я боюсь только правил, в которых дороговизна заменяет мастерство.
Верховный судья велел писцу записать условие.
Ярина продолжила:
— У каждого человека, который ткал материал, создавал узор или шил изделие, сохраняется право поставить собственное клеймо. Победитель не получает чужие карты и станки. Он получает только право выполнять церемониальные заказы по результатам состязания.
На этот раз Мерравия ответила не сразу.
— Победитель должен иметь доступ к лучшим решениям проигравшей стороны. Иначе состязание не принесёт пользы империи.
— Нет. Именно под этим предлогом гильдия десятилетиями объявляла чужую работу общей, а распоряжалась ею одна. Мы состязаемся за право принимать заказы, не за право забирать чужое.
Верховный судья посмотрел на советников. После короткого совещания он кивнул писцу.
— Карты и оборудование остаются собственностью создавшего их дома. Условие принято.
Мерравия закрыла древнюю книгу.
— Тогда Главная мастерская Императорской гильдии вызывает дом «Вейр и нить» на открытое состязание.
Ярина подумала о протекающей крыше, трёх постоянных работницах, непогашенном долге, небольших ткацких дворах за стенами и заказах, которые уже пришлось ограничить из-за нехватки времени. У Мерравии были десятки мастеров, полные склады и право выбирать лучшие материалы первой.
Но за спиной Ярины стояли люди, чьи имена гильдия привыкла прятать под своей печатью.
— Дом «Вейр и нить» принимает вызов.
Решение внесли в судебную книгу. Для подготовки коллекций Совет назначил десять дней. На одиннадцатый изделия должны были быть представлены в императорском выставочном зале перед независимой комиссией, членами Совета и открытой галереей зрителей.
Когда они вышли на площадь, Рейса держала Ивеллу за руку, будто опасалась, что стража передумает и заберёт её снова.
— Десять дней, — сказала девушка. — У гильдии десятки швей. У нас даже крыша не закончена.
— И пять основ, восемь комплектов деталей и два платья в очереди, — напомнила Ивелла. — Если бросим оплаченные заказы ради состязания, потеряем людей, которые нам поверили.
— Не бросим, — сказала Ярина.
— Тогда придётся разделить работу.
— И привлечь тех, кто уже подписал договоры.
Олина догнала их у лестницы.
— Семьи за стенами помогут. Но им нужно знать объём сегодня, иначе они не успеют подготовить основу.
Сайра Молт, услышавшая разговор, добавила:
— Мы можем поставить два рулона раньше срока. Не одинаковых, зато крепких.
— Тирсены возьмут рукава и верхнюю одежду, — сказал мужчина, приехавший от семьи. — Если останется наше клеймо.
— Останется каждое имя, — ответила Ярина.
Тарвель спустился по ступеням последним. Он не предложил денег, людей или приказа, способного решить их проблемы за одно утро.
— Совет назначит меня одним из наблюдателей, если ты не возразишь, — сказал он.
— Ты член Совета и связан с обеими сторонами.
— Поэтому окончательную оценку давать не буду. Только прослежу, чтобы условия не изменили после начала работы.
— И не принесёшь тайно материалы.
— Не принесу.
— И не оплатишь поставщиков.
— Не оплачу.
— Даже если решишь, что мы не успеваем.
Тарвель выдержал её взгляд.
— Даже тогда. Но если гильдия нарушит записанные условия, я выступлю открыто.
Это была помощь, которую Ярина могла принять. Не спасение вместо неё, а обещание не позволить противнику менять правила за закрытой дверью.
— Тогда не опаздывай на проверки.
Они вернулись на улицу Старых Фонарей к вечеру. На двери по-прежнему висели старые уведомления, но между ними появилось новое, с печатью Совета:
«Дом „Вейр и нить“ допущен к императорскому состязанию».
Рейса прочитала объявление дважды.
— Теперь заказчиц станет ещё больше.
— До окончания состязания новые заказы не принимаем, — решила Ярина. — Существующие выполняем по срокам. Для коллекции создаём отдельную книгу расходов и отдельную опись материалов.
Ивелла сняла плащ, надела возвращённый передник и сразу подошла к раскройному столу.
— Сначала определим, сколько изделий требует устав.
— Не меньше пяти, — сказала Ярина. — Но пять нарядов, никак не связанных между собой, состязание не выиграют.
— Нам нужна общая задача.
Ярина посмотрела на сменные рукава доступной коллекции, на серебряную карту платья Овейны, на рулоны с клеймами ткацких семей и на старые карты Вейров, которые отныне лежали под совместными печатями Совета и мастерской.