Страница 31 из 78
Он был почти невидимым. Нить окрасили под основу, узел спрятали под краем плотной вышивки, а свободный конец вывели к плечевому шву. При лёгком прикосновении ткань отозвалась теплом.
По залу прошёл шум.
— Дополнительное укрепление, — сказала Мерравия. — Мастер мог счесть его необходимым из-за веса знака.
— Тогда оно должно быть указано в карте, — ответила Ярина. — И проходить через основу так, чтобы распределять вес. Этот стежок не удерживает знак. Он пересекает две магические нити и связывает их с воротником.
Ивелла подтвердила:
— Если его удалить, вышивка не сместится даже на толщину волоса.
Ярина попросила принести небольшой кусок чистой ткани. Она перерезала седьмой стежок, не касаясь остальных, и положила отделённую нить на образец укрепляющей ленты из мастерской.
Лента сжалась поперёк правильного направления.
— Нить пытается передать карте другое действие, — объяснила Ярина. — Как в воротнике лорда Аркейна. Для красоты она не нужна. Для прочности тоже. В договоре её нет.
В мантии распорядителя седьмой стежок обнаружился под знаком судебной службы. В белом камзоле — возле внутреннего края высокого воротника. Расположение немного отличалось, но принцип оставался тем же: шесть зарегистрированных креплений и одно скрытое, диагональное, соединённое с тканью у шеи или плеча.
Старый плащ оставался единственным изделием без лишней нити.
— Три наряда не доказывают общего умысла, — сказала Мерравия. — В гильдии работают десятки мастеров. Кто-то мог нарушить правила.
— Во всех трёх случаях использована нить одинаковой крутки, узел спрятан одним способом, а прокол проходит под тем же углом, — сказала Ивелла. — Этому обучали вместе или выполнял один человек.
— Вы обвиняетесь в краже гильдейских узоров и не можете считаться независимым свидетелем.
— Тогда спросите других мастеров.
Верховный судья вызвал Оліну Крей и двух портных из галереи. Каждый отдельно осмотрел изделия. Все трое подтвердили: седьмой стежок не усиливал конструкцию, не был частью заявленного рисунка и не мог появиться случайно в трёх разных нарядах одинаковым способом.
Мерравия потребовала вызвать мастеров, чьи имена стояли в договорах.
— Вызовем, — согласился верховный судья. — Пока объясните, почему внутренние карты, приложенные к договорам гильдии, не содержат дополнительной нити.
— Потому что руководитель мастерской не обязан знать о каждом рабочем стежке.
— Но сегодня вы утверждали, что только строгая регистрация отличает безопасную магию от бесконтрольной.
Голос судьи оставался сухим, однако теперь он обращался к Мерравии не как к признанному специалисту, а как к стороне, чьи слова нуждались в проверке.
Она сложила руки на столе.
— Я отвечаю за систему, а не за ошибку отдельного работника.
— Тогда почему гильдия требует закрыть дом Вейров из-за карты, которую мастерская представила гаранту, но не замечает неизвестной приказной нити в официальной одежде?
Мерравия повернулась к Ярине.
— Вы называете нить приказной, хотя не установили её действие.
— Я называю её незарегистрированной. Именно этого достаточно по вашим собственным правилам.
— Подобное нарушение не имеет отношения к обвинению госпожи Сорн.
— Имеет. Гильдия требует признать Ивеллу преступницей, потому что она хранила родовые карты, существовавшие до их архивной регистрации. При этом сама гильдия тайно добавляет в официальную одежду узор, которого нет ни в реестре, ни в договорах. Вы требуете для себя право делать то, за что арестовываете других.
Верховный судья велел внести три изделия и отделённые нити в список вещественных доказательств.
Тогда поднялся Тарвель.
Он сидел среди членов Совета с начала заседания и до этого вмешивался только для подтверждения подлинности книг Аркейнов. Теперь золотой свет в его глазах был заметен даже из дальней галереи.
— Я прошу приобщить ещё два предмета.
Стражник внёс чёрный камзол с серебряным крылом, оставленный в «Вейр и нить», и второй, более строгий, с простой застёжкой у горла.
Ярина сразу узнала одежду, в которой Тарвель стоял перед Советом во время развода.
— В первом камзоле скрытая нить обнаружена госпожой Вейр во время проверки станка, — сказал он. — Второй находился на мне в день расторжения брака. После обнаружения подмены в недавнем воротнике я распорядился проверить всю одежду, к которой мастера гильдии имели доступ в течение последнего месяца.
Он развернул воротник старого камзола. Под внутренним краем уже был открыт короткий участок. Шесть стежков удерживали тонкую защитную полосу. Седьмой проходил поверх них и уходил к застёжке.
— Это мог сделать домашний мастер, — сказала Мерравия.
— Домашний мастер не касался камзола перед заседанием. Его забирали для проверки клятвенной защиты и вернули утром в день развода.
— У вас есть запись?
— Есть.
Тарвель передал книгу управляющего. В ней стояла печать Императорской гильдии.
Мерравия впервые изменилась в лице. Лишь на мгновение, но Ярина заметила, как побелели её губы.
— Лорд Аркейн, — произнесла она, — вам следует помнить, что вы говорите о людях, десятилетиями служивших вашему роду.
— Я помню.
— И обо мне.
— Особенно о вас.
Зал затих.
— Госпожа Дорн приходится мне дальней родственницей по материнской линии, — продолжил Тарвель. — В юности она обучала меня правилам клятвенных тканей и церемониальных договоров. Когда нить супружеского плаща почернела, я доверился её заключению. Она представила мне результаты проверки, советовала не допускать отсрочки и утверждала, что промедление угрожает защите дома Аркейнов.
— Я исполняла долг главы гильдии.
— Вы знали, что Лиорена потребовала повторную проверку.
— Её просьба не имела основания.
— Основанием был неровный шов, который я сам видел перед подписанием развода и предпочёл не исследовать.
Тарвель повернулся к верховному судье.
— Я подтверждаю, что решение о разводе принял лично и отвечаю за него. Однако часть сведений, на которых оно основывалось, поступила от Императорской гильдии и госпожи Дорн. Теперь в моей одежде того дня обнаружен незарегистрированный знак, выполненный тем же способом, что и в трёх официальных нарядах.
Мерравия поднялась.
— Вы позволяете личной вине и сожалению влиять на оценку ремесленного спора.