Страница 58 из 65
Старейшина оттолкнулся от земли. Пространство разорвалось, так что на месте обошедшегося без замахов и лишней траты времени патриарха остался лишь смазанный образ, а сам он возник прямо перед Мином. Сияющий золотой кулак обрушился вперед с мощью падающей горы.
Блокировать такой удар не имело смысла. Тело юноши изогнулось под неестественным углом и повторило текучесть воды, пока левая рука скользнула за пазуху и швырнула прямо на траекторию удара кусок шероховатой бумаги, расписанной чернилами в связке с чудовищной вязью Древней Грамматики.
«Знак Отражения» вспыхнул серебром. Впитавшие силу мироздания сложнейшие штрихи развернули петлю обратной связи, и врезавшийся в пергамент золотой кулак немедленно заставил бумагу почернеть и осыпаться прахом из-за невозможности сдержать мощь Ядра, однако этого крохотного сопротивления хватило для перенаправления разрушительного импульса. Золотая волна соскользнула. Поток сменил направление и ударил Син Юаню прямо в предплечье, заставив патриарха с глухим рыком прикрыть лицо бронированной рукой.
Отдача от удара оказалась страшной. Вырвавшийся из зоны столкновения воздушный вал швырнул Мина в сторону, юноша проехался сапогами по плитам и отчетливо почувствовал громкий хруст левого ребра под курткой. На лбу выступил пот. Парень намертво стиснул челюсти.
«Нужно заставить его встать туда», — подумал он, отступая.
— Мерзкий червь со своими фокусами! — взревел Син Юань. Патриарх отбросил в сторону собственную отраженную энергию и взмыл в воздух с раскинутыми руками. Нависшая над двором «Карающая Ладонь» застелила лунный свет, после чего огромная лапа из спрессованного золота ринулась с небес прямо на макушку начертателя.
— Лови, старик, — процедил Мин.
Подброшенный вверх бурый пергамент развернул свои древние углы. Усиленный «Знак Давления» сработал в качестве искусственного гравитационного сдвига, искривив пространство над Мином, и угодившая в эту воронку гигантская золотая ладонь с утробным гулом сменила угол падения. Техника обрушилась в трех шагах левее. Остатки каменного склада распылило до самого фундамента.
Раньше он бы вряд ли смог провернуть подобное, но чернильница в комбинации с древней грамматикой позволяли преодолеть пропасть между талисманами начертанными практиком формирования потока, и старейшиной на этапе ядра.
Жар от прошедшей мимо золотой ци лизнул плечо Мина. Ткань халата вспыхнула, обнаженная плоть покрылась волдырями под стойкий запах, а сам юноша до крови закусил губу и перекатился через плечо ради подавления бьющей по телу судороги.
Приземлившийся на корточки Син Юань оскалился. Старейшина глубоко вдохнул и широко расставил ноги, отчего земля под сапогами начала плавиться, ведь патриарх стягивал ци из окружающей среды в собственные мышцы ради совершения рывка и собирался разнести пространство перед собой сплошной ударной волной.
Ноги старика вдавились в камень. В этот миг прямо под его подошвы мягко опустился синеватый лоскуток.
Вываренная на концентрированном инеистом корне структура «Знака Оцепенения» сдетонировала с хрустящим звоном. Температура на пяти шагах вокруг рухнула до предела, а готовая к взрыву золотистая ци во внешних меридианах ног Син Юаня напоролась на ледяную стену и моментально завязла.
Старейшина дернулся из-за сковавшего суставы холода. Патриарху потребовалась ровно доля вдоха для разрушения ледяных пут силой пылающего Ядра, однако именно эта крохотная пауза позволила Мину разорвать дистанцию еще на два шага и увести разъяренного монстра за собой.
«Еще немного», — пульсировало в голове Мина. Позади уже высился остаток тренировочного столба, отмечающий нужный стык плит.
Син Юань вырвался из льда с чудовищным воем, так что Горн и Дэ Шен у стен инстинктивно зажали уши руками с потекшими из раковин тонкими струйками крови. Терпение владыки окончательно лопнуло. Осознавший неспособность подобраться к ловко манипулирующему законами пространства юноше патриарх влил мощь в простейший прямолинейный выпад, и золотой кулак разорвал дистанцию быстрее звука.
Мин выставил навстречу сливовое древко. Юноша влил в ядро голема резервы всех двадцати восьми каналов, но чудовищная разница в уровнях взяла свое, и удар врезался в центр посоха. Золотая ци прошла сквозь дерево словно раскаленная игла. Пальцы правой руки Мина вывернуло из суставов с щелчком, хватка ослабла, а сам посох неумолимо отклонился в сторону.
Золотой фантомный кулак врезался прямо в грудную клетку начертателя в следующий же миг, и звук удара походил на попадание стенобитного тарана в цельную гору. Воздух покинул легкие юноши. Кости треснули и грудь прогнулась внутрь, мир перед глазами Мина окрасился черным, а уплотненная в мышцах демонической варкой защитная ци окончательно лопнула. Парня оторвало от земли и швырнуло назад подобно тряпичной кукле, он пролетел по воздуху и с громким стуком рухнул прямо на стык разбитых гранитных плит в фонтане взметнувшейся пыли.
Двор на мгновение погрузился в тишину. Кровь хлестала из разорванных губ и заливала грудь, пока выпрямившийся Син Юань стоял в сияющем первозданной мощью золотом доспехе, а лицо старейшины расплывалось в безумной улыбке триумфатора.
— Пыль вернулась к пыли, — прохрипел патриарх. Он медленно зашагал к лежащему телу с желанием раздавить голову наглеца сапогом и остановился всего в двух шагах от цели, пройдя мимо. — Твои трюки кончились, мусор.
Но Мин вдруг пошевелился.
Цепляясь за камень целой левой рукой, Мин толкнул изломанное тело вверх. Юноша харкал темными сгустками и все равно упрямо встал на одно колено, а его глаза из-под растрепанных волос загорелись настолько жесткой насмешкой, что безумная улыбка на лице Син Юаня против воли дрогнула.
— Твои удары… — просипел Мин, и кровавые пузыри с тихим звуком лопнули на его губах. — Как у избалованной храмовой девки, Син Юань.
Рука юноши совершенно не дрогнула, когда пальцы наконец легли на заветный пергамент. «Знак Взрыва». Древняя грамматика переплелась с тысячелетней мудростью Гу Ланя и намертво слилась воедино с багровой тушью из красного шипа, породив талисман, который Мин ни разу не применял в реальном бою по причине его чудовищной нестабильности. Мин швырнул бумагу прямо под ноги приближающегося патриарха. Символы даже не стали разгораться. Пространство свернулось в тугую точку и сдетонировало.