Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 85 из 140

Тишина на том конце растянулась достаточно долго, чтобы почти вызвать у меня улыбку.

— Ты просто… уехала? — наконец спросила она.

— Ага.

Ну, вроде того. Думаю, это официальная версия.

— Ты не можешь просто так исчезнуть.

Мой смех был сухим, саркастичным.

— Оказывается, могу.

— Аделаида...

— Я позвоню маме. —

… в конце концов.

Я поднялась на ноги и направилась к балконным дверям, пока океанский ветер поднимал занавески вокруг меня.

— Но не потому, что ты наорала на меня из-за этого.

— Конечно, как хочешь...

— Я позвоню ей, когда и, если захочу.

Саванна издала разочарованный звук.

— Ты ведешь себя невероятно безответственно.

— Возможно. — Я вышла на балкон, теплый карибский воздух обвил меня, как совершенно другая жизнь. — Но впервые за вечность я действительно не против, что ты так думаешь.

— Аделаида, послушай...

— Мне пора.

— Подожди...

— Скажи маме, что я в порядке. Или не говори. Похоже, вам, ребята, все равно.

Затем я повесила трубку.

На мгновение я просто стояла, глядя на бесконечную синеву воды. Тишина казалась странной, но не пустой.

Я услышала голос Саши, доносящийся из коридора, когда он вернулся с того места, где пропадал сегодня.

Я замерла, прислушиваясь.

Да, я была чертовски любопытной. Подавайте на меня в суд.

— … я понимаю, чего ожидают, — продолжал Саша. — Удержать территорию, стабилизировать маршруты, разобраться с сопротивлением...

Последняя часть заставила мой желудок сжаться, и я сразу вспомнила нашу стычку с теми парнями в бутике.

Последовала пауза.

— Я понимаю, — сказал он снова, за которым последовал тяжелый вздох.

Я выдохнула, мое сердце билось слишком быстро, и сделала шаг назад. Тяжелые шаги возвестили о его приближении, и когда он появился мгновение спустя, я попыталась скрыть тот факт, что подслушивала.

Саша вошел в комнату, засовывая телефон в карман. Брови слегка нахмурены, челюсть напряжена, но выражение лица смягчилось, когда он заметил меня.

— Все в порядке?

Я лихорадочно перебирала в уме ответ, который не выдал бы моей нескромности.

— Да, конечно, — пискнула я.

— Просто замечательно.

Он насмешливо приподнял бровь, легкая полуулыбка тронула уголки его губ, что всегда заставляло мой живот делать странное сальто.

— Замечательно, значит? Потому что твои плечи напряжены, челюсть сжата, а ты смотришь на океан так, будто он только что разбил тебе сердце.

Я уставилась на него.

— Ты пугающе наблюдателен.

— Дар и проклятие, — сухо сказал он. Затем его тон смягчился. — Эдди… ты в порядке?

Я выдохнула, скрестив руки на груди.

— Думаю, да. Сестра звонила.

Он нахмурился и шагнул ближе, его присутствие согревало прохладный ночной воздух вокруг меня.

— Предполагаю, разговор был не из приятных?

Я фыркнула.

— Да, совсем нет. Она… она заставляет меня чувствовать, что все, что я делаю, не имеет значения. Чем бы я ни занималась, для нее этого всегда недостаточно. Я просто… — Мой голос слегка дрогнул, но я быстро взяла себя в руки. — Я думала, может быть, на этот раз ей действительно будет не все равно.

Саша не ответил сразу. Он просто изучал меня с тихой интенсивностью, из-за чего я всегда чувствовала себя одновременно увиденной и разоблаченной.

Затем он протянул руку и провел по моему плечу.

— Я понимаю, — мягко сказал он. — Но теперь у тебя есть люди. У тебя есть я.

Я позволила его словам осесть, позволяя тишине, между нами, растянуться, наполненной лишь мягким звуком волн внизу. Саша заставлял меня чувствовать, что, возможно, мне не нужно все держать в себе, что, может быть, кто-то другой может видеть меня, не осуждая.

Я заколебалась, затем задала вопрос, который мучил меня.

— Так… тот звонок, который ты делал раньше… о чем он был?

Он слегка напрягся, но не отодвинулся. Его глаза встретились с моими – спокойные и нечитаемые.

— Ты слышала?

Я виновато кивнула и приподняла одно плечо.

— Э-э, только обрывки.

Он провел рукой по волосам, медленно выдыхая.

— Это был мой дядя.

— Он типа твой Босс, да?

— Ага. Мы обсуждали стратегию и время… определенных вещей. — Его рука скользнула вокруг моей талии, притягивая меня к своей груди. — Не волнуйся, все под контролем. Ты можешь просто сидеть сложа руки, расслабляться и наслаждаться погодой.

— Я и не волнуюсь, — пожала я плечами.

Саша поцеловал меня в макушку.

— Хорошо. А теперь, как насчет коктейлей? Повар говорил о мохито.

Мои глаза расширились от восторга.

— Звучит потрясающе!

Было что-то глубоко смиряющее в осознании того, что ты не умеешь покупать продукты, имея при этом доступ к неограниченным деньгам.

Мы говорили о неприличных, просто сумасшедших, умопомрачительных суммах.

Кто-то мог бы подумать, что это должно упростить жизнь. Позвольте открыть вам секрет – это не так. Это лишь делает все намного более подавляющим.

Местный рынок находился на полпути вниз по холму от виллы, зажатый между аптекой и магазином, торгующим пляжными полотенцами с агрессивным принтом «

Пуэрто-Рико

» блестящим шрифтом. Я настояла на том, чтобы пойти одной.

Ну…

Одна, плюс водитель, плюс мужчина, который делал вид, что читает газету у входа. Я покинула виллу без необходимости перелезать через забор, что я считала победой.

Внутри магазина пахло цитрусовыми, теплым хлебом и кондиционером, который изо всех сил старался, но не очень-то справлялся. Я схватила корзину и сразу же снова почувствовала себя более нормальным человеком. Мне это было нужно.

Выбирать продукты самостоятельно было маленькой задачей, но она заставляла меня чувствовать, что в моей жизни есть хотя бы какие-то вещи, которые я все еще контролирую. Я сжимала авокадо, оценивала манго и пыталась не думать о том, что через два ряда, вероятно, стоит охранник с пистолетом, засунутым в джинсы, и наблюдает за мной.

— Они ужасны.

Я подняла взгляд от авокадо, которое внимательно рассматривала, и оказалась лицом к лицу с хорошенькой женщиной.

Ее темные волосы были убраны в милую прическу, и она была одета в льняное платье, с солнечными очками на голове. Ее акцент был отчетливо испанским, и она выглядела непринужденно стильно так, так, как мне никогда не достичь.

Прислонившись к витрине, она смотрела на меня так, будто наблюдала за моими мучениями слишком долго.