Джокер

— Это был ваш первый и последний шанс, — сказал я наконец, уже разворачиваясь. — В следующий раз, если вы облажаетесь, я пристрелю вас, как бешеных псов. А теперь – удвоить периметр. Я не хочу никаких слепых зон. Если кто-то в радиусе пятидесяти ярдов хотя бы вздохнет не так, я хочу знать об этом раньше, чем они сами это осознают.

— Да, Босс.

Я отпустил их, не дожидаясь ничего больше. Эдди все еще стояла там, где я ее оставил, – и смотрела на меня своими широкими, проницательными глазами, которые видели слишком много, но при этом, каким-то образом, все еще недостаточно.

Я выдохнул, провел рукой по волосам и вернулся к ней.

— Ну, — сказала она легко, хотя в ее голосе теперь сквозило что-то новое. — Рада, что я сейчас не на их месте. Черт, ты бываешь пугающим.

Мой смех был коротким и лишенным веселья.

— Это одно из определений.

Она наклонила голову, изучая меня.

— Ты в бешенстве.

— Я в

ярости

.

— Это одно и то же.

— Нет, — ровно сказал я. — Быть в бешенстве – это просто неприятность. Ярость – уже проблема.

Уголок ее рта дернулся.

— Хорошо знать, что мне стоит беспокоиться сильнее.

— Определенно стоит, — согласился я без колебаний.

Это немного стерло юмор с ее лица. Я подошел ближе и снова положил руку ей на талию, возвращая нас обоих в реальность.

— Ты помнишь, как я сказал, что это не совсем обычная обстановка?

Она медленно кивнула.

— Да. Оружие на это намекало.

— Эти люди, — продолжил я, игнорируя ее комментарий, — часть местной

Familia

. Это единственная другая организация на острове, имеющая достаточно влияния, чтобы стать проблемой.

Глаза Эдди сузились.

— Определи

проблему

.

— Они контролируют территории. Маршруты. Людей. То же самое, что и мы.

— То есть… они конкуренты? — ее брови сошлись на переносице.

Я тихо выдохнул.

— Очень мягко сказано.

— Окей, — протянула она. — А менее мягкая версия?

Я смотрел на нее мгновение, обдумывая, сколько информации ей нужно, а сколько станет лишь ненужным бременем.

— Мой дядя захватил эту территорию до того, как я приехал, — наконец сказал я. — Пуэрто-Рико был… стратегическим. Он вошел быстро, закрепил достаточно земли, чтобы сделать ее нашей на бумаге.

Ее брови слегка нахмурились.

— На бумаге звучит не очень обнадеживающе.

— Потому что так и есть. То, что он мне здесь передал, — продолжал я, голос оставался ровным, — не подарок. Это проблема.

Эдди моргнула.

— Ох.

Я тихо фыркнул.

— Ага.

Ох

. Он ждет, что я удержу это. Расширю. Исправлю все, что работает не так, — я сделал короткую паузу. — А сейчас работает не так очень много вещей.

Ее взгляд заострился, любопытство пробилось сквозь остаточное напряжение.

— Включая…?

— Включая тот факт, что местная

Familia

вообще-то не в восторге от нашего присутствия. — Я слегка пошевелился и вздохнул. — Они здесь дольше. Они знают местность, людей, маршруты. Мы вошли быстро, но быстро не значит стабильно.

— Значит, они дают отпор? — спросила она, ее глаза расширились, но я видел, как шестеренки крутятся в ее хорошенькой маленькой голове.

— Да.

— Как?

Я медленно выдохнул, моя челюсть слегка сжалась.

— Они нарушают линии поставок. Мешают отправкам. Проверяют границы. Поначалу мелкими способами. Достаточно, чтобы увидеть, как мы реагируем.

Губы Эдди приоткрылись.

— Как… дразнить медведя?

— Именно так.

— А ты медведь.

— Я тот, кого они пытаются раскусить, — поправил я.

Повисла пауза, прежде чем она снова заговорила, на этот раз тише.

— Так сегодня…

— Не было случайностью, — закончил за нее я. — Они пришли сюда намеренно.

— Чтобы увидеть тебя?

— Чтобы проверить, как далеко они могут зайти, — сказал я. — Чтобы войти на мою территорию, встать передо мной и дать понять, что они не отступят.

— А ты?

Я встретил ее взгляд.

— Я тоже не отступаю.

Эдди медленно выдохнула, переваривая информацию.

— То есть все это… во что? В очень напряженную игру в гляделки?

— Ничто из этого не игра, — тихо сказал я.

Она слегка поморщилась.

— Точно.

— Теперь ты начинаешь понимать.

Эдди смотрела на меня долгую секунду, задумчивое выражение промелькнуло за ее глазами.

— И твой дядя просто швырнул тебя в это и сказал…

удачи?

Слабая, лишенная юмора улыбка тронула мои губы.

— Он сказал, что я заслужил эту возможность.

Ее брови взлетели вверх.

—

Вот

как

мы это называем?

— Вот как он это называет.

— А как называешь это ты?

Я шагнул чуть ближе, понизив голос.

— Испытанием.

Ее взгляд не дрогнул.

— Предполагаю, ты не склонен их проваливать.

— Нет, — ответил я, медленно покачивая головой. — Не склонен.

Тишина растянулась на мгновение, затем она мягко выдохнула и поджала губы.

— Боже, — пробормотала она. — А я думала, у моей семьи высокие ожидания.

Я издал сдавленный смешок.

Она одарила меня маленькой, озорной улыбкой, но выражение ее лица снова изменилось, став более серьезным.

— А эти парни, — она кратко взглянула на дверь, — они часть проблемы?

— Да.

— Они не просто… случайные придурки с неподходящим временем?

— Нет.

Эдди изучала меня долгую секунду, словно пытаясь понять не только ситуацию, но и что на самом деле значит стоять рядом со мной. Она медленно выдохнула, ее взгляд мельком скользнул к двери, прежде чем вернуться ко мне.

— Они не выглядели… — Она заколебалась. — Я не знаю? Они не выглядели так, будто собираются кого-то убивать.

Моя рука мгновенно сжалась на ее талии.

— Они бы убили. Если бы им это подходило. Если бы это помогло доказать их правоту. Если бы дало рычаги давления.

Ее губы слегка приоткрылись.

— Это не позерство, Эдди, — продолжил я мягко, но настойчиво. — Это не мужчины, которые надувают грудь и уходят. Это была сдержанность. Расчетливая сдержанность.

Она сглотнула.

— Потому что я была здесь?

— Потому что я был здесь, — поправил я. — И потому что они пришли отправить сообщение, а не начать войну. Пока что.

Слово повисло между нами, как заряженный пистолет.

— А если бы меня здесь не было? — тихо спросила она.