Джокер

Он переключился обратно на английский, и его интенсивный, пронзительный взгляд теперь был полностью сосредоточен на мне, пригвождая меня к месту.

— Ты не будешь выходить за пределы охраняемой территории одна, — спокойно объяснил он.

Мои брови поднялись.

— Я только что приехала.

— Да.

— Немного ограничивает свободу, тебе не кажется?

— Так и задумано. Если захочешь выйти, я выделю тебе охрану.

Я скрестила руки.

— Ты не можешь просто так устанавливать для меня рамки без предварительного обсуждения.

— Могу… — Он стал медленно приближаться ко мне, не сводя с моих глаз своего пристального взора. — И буду. Ради

моего

рассудка и ради

твоей

безопасности.

Мой пульс подскочил так, что это не имело никакого отношения к духу бунтарства.

— Твоего

рассудка?

— эхом повторила я, и в моих словах сквозило полное неверие.

— Моего рассудка, детка. Если с твоей хорошенькой маленькой головы упадет хоть один волос, я разнесу это место к чертям. Так что сделай мне одолжение – побудь для меня хорошей девочкой и оставайся на территории нашего поместья, чтобы мне не пришлось никому делать больно, ладно?

— Ты очень властный, — пробормотала я. — На двух языках сразу.

Его губы изогнулись едва заметно.

— Тебе это нравится.

Определенно нравилось, и я ненавидела себя за это.

Саша вплотную прижал меня к мраморной столешнице. Он поднял руку, его серебряные кольца блеснули в солнечных лучах, когда его покрытые татуировками костяшки пальцев скользнули под мой подбородок и заставили меня приподнять лицо.

— Это место не делает меня защищеннее, — тихо произнес он. — Оно просто упрощает защиту того, что принадлежит мне.

Мое дыхание перехватило.

— Я не твоя собственность.

— Нет, — спокойно согласился он. Его большой палец очертил контур моей челюсти. — Ты мой

приоритет

.

В выражении лица Саши в этот момент что-то изменилось. Это не было злостью или раздражением, и я несколько секунд пыталась идентифицировать эту эмоцию. Это было собственничество. Не шутливое, а самое что ни на есть реальное – такое, от которого в нормальной ситуации следовало бы бежать без оглядки.

— Если кто-то из них об этом позабудет, — добавил он мягко, — я напомню.

Это не должно было казаться привлекательным, но, черт возьми, казалось.

— Ты ревнуешь? — видимо, я просто физически не могла удержаться от того, чтобы не потыкать палкой в гребаного русского медведя.

Глаза Саши мгновенно потемнели:

— Да.

Прямота этого ответа ударила сильнее, чем сделало бы любое отрицание, и я захлопала глазами:

— Я всего лишь пожала человеку руку.

— Ты улыбнулась ему.

— И это теперь противозаконно?

— Здесь? — его большой палец слегка надавил на мою нижнюю губу, прежде чем соскользнуть. — Вполне может быть.

Мой мозг на мгновение закоротило. Он наклонился ближе, к самому уху, и произнес несколько тихих слов по-русски, которых я не поняла, но абсолютно точно прочувствовала кожей. Под кожей расцвел жар.

— Что ты сейчас сказал? — спросила я.

— Я сказал им, что обращаться к тебе они будут через меня.

Я приподняла бровь.

— Это как-то чересчур.

— Именно так это и работает.

Саша вел себя как хозяин территории, и у меня внутри все перевернулось, когда до меня дошли истинные масштабы его одержимости. Почему это так чертовски приятно – когда тебя хотят именно вот так? Бескомпромиссно и целиком.

Внезапно я остро осознала, насколько напряженным он был с тех пор, как мы причалили. Больше десяти лет взаперти. Больше десяти лет без реальной власти, почти без контроля и без возможности по-настоящему объявить что-либо своим. Теперь у него снова появилась территория. Люди. Инфраструктура.

…и я.

— Почему ты так на меня смотришь?

Я чувствовала, как жар приливает к щекам, и отвела взгляд.

Его челюсть сжалась, когда он притянул меня ближе за бедро, показывая, что мое присутствие тоже влияет на него. Мой пульс сбился, и я не могла сдержать дразнящую нотку в голосе.

— Так значит… ты у нас собственник, да?

— Все это, — промурлыкал он, и его голос был низким и намеренным, — нужно ради того, чтобы удержать то, что принадлежит мне.

Даже когда он произносил это вот так – спокойно и непреклонно, – воздух между нами начинал гудеть, словно от вибрации. У меня перехватило дыхание, и я не могла остановить рассыпающиеся по телу мурашки. Его губы коснулись моей щеки самым нежным поцелуем:

— Перестань искушать меня.

— Я не... — начала я, затем остановилась, потому что –

кого я обманываю?

– именно этим я и занималась.

— Искушала. А мне нужно наверстать больше десяти лет, так что тебе лучше быть твердо уверенной, что это именно то, чего ты хочешь.

Я наклонила голову, дразня его, проверяя границу между страхом и желанием.

— И что ты собираешься с этим делать?

Взгляд Саши упал на мои губы, и я почувствовала это притяжение, как гравитацию, будто в мире больше не осталось расстояния, которым он бы не владел.

— О, не переживай. У меня на тебя огромные планы, Маленький Дьявол.

Я резко втянула воздух, внезапно оказавшись не в силах больше выдерживать его пронизывающий взгляд. Вместо этого я позволила своим глазам скользнуть мимо него к террасам и океану, простирающемуся за холмом, где солнечный свет искрился на волнах.

— Здесь все на удивление хорошо подготовлено.

— Так и есть. — Его взгляд слегка обострился, но в нем появилось и кое-что еще. Что-то похожее на удовлетворение. — Ты думала, я привезу тебя в место, которое не готово к приему?

Его слова повисли между нами – намеренные и целенаправленные. Я изучала его лицо, действительно смотрела на него, и наблюдала, как он движется по вилле, будто она ждала его все это время. Я видела, как мужчины уступают ему, но не из подчинения, и заметила, что здесь ничто не было импровизацией.

— Ты спланировал это, — медленно сказала я.

— Да.

— Как долго?

Его большой палец медленно и рассеянно проследил изгиб моего бедра, словно он приземлял себя.

— Достаточно долго.