Джокер

26. Эдди

Я думала, что «быть в бегах» означает жить в дешевых мотелях и использовать фальшивые имена на заправках.

Я никак не думала, что это значит Пуэрто-Рико.

И уж точно я не ожидала, что, шагнув в золотистый утренний свет, обнаружу на причале шестерых русских мужчин в сшитых на заказ рубашках, которые ждали нас так, словно мы прибыли на заседание совета директоров, а не сбежали из федеральной тюрьмы.

Яхта пришвартовалась к пирсу с такой легкостью, будто это был обычный вторник, а не драматический финал того, чем, черт возьми, являлась моя прошлая жизнь. Психологически я готовилась хотя бы к минимальному хаосу – повышенным тонам, спешным инструкциям или чьим-то косым взглядам в мою сторону, мол, что это за незапланированный аксессуар? Но вместо этого вокруг царили лишь идеальный порядок и исполнительность.

Саша сошел первым, само собой, и я готова была поклясться, что даже воздух вокруг него изменился. Не то чтобы как-то театрально, скорее это была едва уловимая внутренняя перенастройка, которую совершают люди, когда на сцене появляется авторитетная фигура. Один из мужчин пожал ему предплечье и заговорил с ним по-русски – тихо, по-свойски. Саша ответил без секундной заминки.

Я никогда раньше не слышала, как он говорит по-русски, и это было чертовски

сексуально

.

Я же просто стояла там со своей сумкой в руках, как какая-нибудь суматошная кузина, которую случайно пригласили на пижамную вечеринку. Поэтому, естественно, я сделала единственную разумную вещь в такой ситуации – лучезарно улыбнулась этим мужчинам.

— Привет! — я шагнула вперед, прежде чем кто-либо успел меня остановить. — Я Эдди.

Шесть пар глаз одновременно переключились на меня. В них не было прямой враждебности; они просто оценивали объект, которого никогда раньше не видели. Ладонь Саши мгновенно легла на мою поясницу – горячая и влажная, словно он одновременно пытался и поддержать меня, и удержать на месте.

Один из мужчин моргнул, затем кивнул.

— Эд-ди, — осторожно повторил он, слегка коверкая произношение.

— Да, это я. — Я показала ему большой палец и с энтузиазмом закивала.

Кирилл издал глухой звук, подозрительно похожий на подавленный смешок.

Другой мужчина вежливо кивнул мне:

— Добро пожаловать.

— О, отлично, значит, нам тут рады? А то я не совсем понимала, куда мы направляемся, поскольку кое-кто, — я бросила на Сашу многозначительный взгляд, — наотрез отказался посвящать меня в детали. Рада видеть, что здесь нет атмосферы враждебного захвата.

Пальцы Саши мягко нажали мне на спину, безмолвно напоминая, что я импровизирую в обстановке, возможно, не самой подходящей для таких вещей.

— Это тебе не новые друзья, — промурлыкал он возле моего уха, обдав кожу горячим дыханием.

— Смело с твоей стороны предполагать, что я не умею совмещать несколько дел одновременно, — прошептала я в ответ.

Мужчины продолжили говорить с ним, вводя в курс дел, которые я понимала лишь наполовину – поставки, графики и что-то там про территории. Поймав на себе взгляд одного из них, я помахала ручкой. На долю секунды он замер, а затем с предельно серьезным видом едва заметно кивнул мне.

Прогресс.

Мы направились к очередному внедорожнику, ждавшему у порта, и на ходу я наклонилась к Саше.

— Так, — заговорщически прошептала я, — они все такие пугающие, или у вас тут есть разделение по интересам? Может, у них, например, есть свой книжный клуб?

Он не повернул головы, но его большой палец собственнически впился в мое бедро:

— Не флиртуй с ними.

— Я не флиртую. Я адаптируюсь.

Уголок его рта непроизвольно дернулся.

К тому моменту, как я представилась третьему, пугающе невозмутимому русскому, у меня закралось подозрение, что я здесь единственный человек без четко определенной роли. Это немного удручало, но исторически сложилось так, что меня подобные вещи никогда не останавливали.

— Эдди. Опять же. Это на случай, если мы тут соблюдаем все формальности. — Я протянула руку темноволосому парню, который выглядел чуть моложе меня, совершенно игнорируя тот факт, что мой несносный спутник буквально прожигал во мне дыру своим взглядом.

Парень лишь на мгновение замялся, прежде чем крепко, но осторожно пожать мою руку, бросив слегка нервный взгляд на мужчину, который тащился за мной, словно призрак викторианского ребенка. Жутко прилипчивый и абсолютно без манер.

— Миша, — тихо представился он.

Он отпустил мою руку почти мгновенно. Умный парень. Саша шагнул ближе, обнимая меня за талию, он больше даже не пытался изображать деликатность. Он растопырил пальцы на моем бедре, как бы напоминая мне и всем присутствующим, каков мой статус.

— Нет никакой нужды в формальностях. Тебе необязательно знать их имена. Все, что тебе нужно знать: они здесь, чтобы защищать тебя, — произнес он низким, бархатистым голосом, в котором сквозила смертоносная угроза.

Обычно он разговаривал без какого-либо заметного акцента, но чем больше он говорил со своими людьми по-русски, тем сильнее этот акцент проступал в его английской речи, заостряя грани каждого слова.

Мой желудок выкинул крайне неуместный финт. Чертовы бабочки-предательницы.

Миша кивнул и отступил назад без возражений.

Саша слегка наклонился, приблизив рот к моему уху.

— Тебе придется вести себя прилично, Маленький Дьявол, пока я окончательно не сорвался.

— Я просто дружелюбна, — прошептала я.

— Ты слишком дружелюбна.

— Это потому, что я от природы обаятельна.

Он сжал пальцы на каплю сильнее – ровно настолько, чтобы у меня подкосились колени, но не причиняя боли.

— Ты моя. Единственная причина, по которой кто-то вообще должен на тебя смотреть – это чтобы убедиться, что ты в безопасности. А не для того, чтобы заводить гребаную светскую беседу, — прохрипел он, отчего по моей спине пробежала дрожь.

Опять это слово.

Моя.

По идее, это должно звучать архаично. Серьезно, это же чисто пещерный лексикон, и в реальном мире подобное даже слегка настораживает. Но вместо этого я почувствовала себя так, словно мне за шиворот плеснули жидкого теплого меда.

Я повернула голову ровно настолько, чтобы встретиться с ним взглядом:

— И что ты имеешь против светских бесед?