Джокер

— Да дело вообще не в этом! — прошипела она, все еще не отрывая взгляда от яхты. — Вы, парни, беглые преступники. Вы сидели в тюрьме. Совсем недавно. Почему у вас есть доступ к чему-то, что выглядит так, будто в комплекте идут дворецкий и шампанское?

Эдди медленно повернулась ко мне.

— Я же сказал, — я подмигнул ей. — У меня есть связи.

И снова этот ее сузившийся взгляд, от которого мой член мгновенно приходил в полную боевую готовность. Она сводила меня с ума, даже не подозревая об этом.

— Буквально самый неутешительный ответ, который ты только мог выдать.

Кирилл зашагал впереди нас по направлению к пирсу с таким видом, будто все это было в порядке вещей – словно обычный будний день.

— У Босса очень преданные друзья.

Она снова посмотрела на меня, приподняв брови.

— У тебя есть преданные друзья?

— Да.

— Друзья с яхтами.

Уголок моего рта дернулся.

— Да.

— И они вот так просто… не против, чтобы ты ей пользовался?

— О, да. — Я кивнул. — Абсолютно.

Она долго вглядывалась в мое лицо, пытаясь прочесть скрытые мотивы. Если она искала признаки паники или вины, то ей не повезло. Я вообще не был уверен, что способен испытывать подобные эмоции.

— Ладно, — выдохнула она. — Мне нужно кое-что спросить, и тебе нельзя вести себя странно.

О, сейчас будет что-то интересное.

— Я не буду.

— Обещаешь?

— Нет, — ухмыльнулся я ей.

Эдди раздраженно фыркнула, а затем глубоко вздохнула, словно перед прыжком со скалы:

— Ты ведь не из… мафии, верно?

Кирилл остановился так внезапно, что я чуть не врезался в него.

Эдди продолжала, и слова так и сыпались из нее, стоило ей только начать:

— Я имею в виду, не то, чтобы в организованной… чем-то там было что-то плохое. Просто мне кажется, что это должно было как-то всплыть? Ну, хотя бы вскользь? Типа: «Эй, кстати, я состою в преступном синдикате с вековой историей». На первом свидании это вообще-то важная информация.

Я повернулся к ней и приподнял бровь.

Кирилл кашлянул в кулак.

— Мы предпочитаем термин...

Я оборвал его яростным взглядом. Он не посмеет испортить мне все до того, как мы поднимемся на эту чертову яхту.

Эдди переводила взгляд с одного из нас на другого:

— Боже мой.

— Ты в порядке, — заверил я ее. — Хватит паниковать, детка.

— Я не паникую! — огрызнулась она. — Я просто перевариваю тот факт, что мой… ну, кто бы мы там ни были, судя по всему, оказывается не просто убийцей, а каким-то Боссом организованной преступности.

— Не Боссом. Мой статус скорее переводится как капитан.

— Ну да, это ведь все меняет, — съязвила она.

Я сделал шаг ближе – не настолько, чтобы зажать ее, но достаточно, чтобы портовый фонарь выхватил выражение ее лица: раскрасневшееся, перегруженное эмоциями, но без настоящего страха.

— Ты знала, что я преступник, — тихо напомнил я.

Я не мог позволить ей выскользнуть из моих рук сейчас, в нескольких шагах от финишной черты. Просто не мог этого допустить.

— Да, но я думала, что это… импульсивное преступление. А не структурированный синдикат.

Кирилл издал сдавленный звук, который вполне мог быть смехом.

Эдди обвиняюще ткнула в него пальцем:

— Вот он постоянно так реагирует!

— Холодно, — Кирилл пожал плечами, пытаясь сохранить серьезное лицо и глядя на нее через плечо.

— На улице под тридцать градусов тепла.

Я встретил ее взгляд.

— Это имеет значение?

Она замялась. И вот снова тот самый выбор, который ей предстояло сделать. Я затаил дыхание, надеясь, что она выберет правильный вариант, потому что она в любом случае поедет со мной. Просто мне хотелось, чтобы она сделала это добровольно.

— Нет, — признала она. — Не имеет.

Я снова потянулся к ее руке, намеренно переплетая наши пальцы:

— Ты моя, Маленький Дьявол.

Эдди внимательно изучала мое лицо, выискивая что-то, и, похоже, нашла то, что искала.

— Это так неправильно, — пробормотала она. — Со мной явно что-то не так, раз мне вся эта хрень на самом деле нравится.

Я широко ухмыльнулся, чувствуя, как глубокое удовлетворение разливается по груди:

— Ты идеальна.

Она резко выдохнула, смесь смеха и капитуляции.

— Если я обнаружу, что у тебя где-то припрятана секретная доска преступлений с красными ниточками, связывающими враждующие кланы, я страшно разозлюсь.

Кирилл уже поднимался по трапу.

Я один раз сжал ее руку.

— Тебе понравится вид… даже если тебя будет тошнить.

Эдди наградила меня свирепым взглядом, а затем снова посмотрела на яхту:

— Это худшее решение, которое я когда-либо принимала.

Но она все равно пошла за мной.

Мы шли по пирсу, и дерево мягко поскрипывало под ее ногами. Она рассеянно протянула руку, проведя пальцами по швартовному канату, словно случайно забрела на какую-то арт-инсталляцию, а не стала частью тщательно спланированного плана.

Двое мужчин уже ждали у кормы. На них не было униформы, просто темные куртки, и их поза выдавала дисциплинированность. Один из них, Артур, бросил взгляд на Эдди, и та в ответ улыбнулась ему. В этом не было флирта или скрытого умысла; просто рефлекс, вызванный ее открытым характером.

— Привет...

Я слегка заслонил ее собой, стараясь сделать это непринужденно, и заговорил первым, обращаясь к нему:

— Ты с ней не разговариваешь.

Позади меня она полностью замерла, но выражение лица Артура не изменилось. Он один раз коротко кивнул в знак понимания и снова отвел взгляд.

Эдди выглянула из-за моего плеча:

— Прошу прощения? Что значит, он не разговаривает со мной?

— Не сегодня, детка, — покачал я головой и потянул ее за руку.

— Грубиян. А если я хочу с ним поговорить?

— Не время, детка. Мы как бы ограничены во времени, помнишь?

Она изучала меня секунду; я чувствовал, как за ее глазами происходит какая-то калибровка, осознание, возможно?

— Ты серьезно.

— Я всегда серьезен, когда речь идет о твоей безопасности.

В этот момент до меня дошло. Она до сих пор думала, что это просто портовые рабочие. Наемный персонал. Обычные люди. Тогда как на самом деле они были моими людьми. Преданными, проверенными, отобранными лично мной и, что самое главное, умеющими молчать.