Джокер

24. Саша

Флорида расплылась в уличных фонарях и тяжелом соленом воздухе – том самом, который липнет к легким, отчего все вокруг кажется медленнее, чем на самом деле. Эдди в конце концов оставила попытки поймать мой взгляд в зеркале заднего вида и откинула голову на спинку сиденья. Она уставилась в потолок с таким видом, словно села на самолет, билет на который даже не помнила, как купила.

Кирилл сидел рядом со мной в тишине, больше не взглянув на моего Маленького Дьявола, что очень помогало мне не отвлекаться от дороги.

Эдди хватило ровно на семь минут, после чего она снова заговорила:

— Итак, — осторожно начала она, — мы едем туда, где есть какой-то дресс-код? Потому что я уверена, что не взяла с собой больше трех футболок.

Я наблюдал за ней через зеркало. Она покусывала щеку изнутри. Это не было похоже на чистый страх – скорее на эмоциональную перегрузку.

— Все будет хорошо.

— Это не ответ. — Я практически физически слышал, как она закатила глаза.

— Ответ, если его говорю я.

Чем ближе мы подъезжали к причалу, тем пустыннее становились дороги. Меньше машин – меньше потенциальных свидетелей. Город постепенно растворялся, уступая место открытым просторам темной воды и портовым огням, мерцающим, словно ленивые звезды.

Когда мы въехали на территорию порта, она выпрямилась на сиденье.

— Оу. — Ее голос прозвучал тихо. — О боже мой. Мы поплывем на лодке? Куда мы направляемся? Я никогда не плавала на лодках. А вдруг меня укачает?!

— Хорошо, что вокруг океан, в который можно блевать, — сухо вставил Кирилл.

— Мы плывем в Пуэрто-Рико. Все будет хорошо, — попытался я ее успокоить.

— Откуда ты знаешь? Ты когда-нибудь был на лодке?

Я взглянул на нее в зеркало.

— Да.

— Это было до ужаса неинформативно.

Кирилл даже не обернулся.

— Он был на нескольких.

Она немедленно подалась вперед.

— Почему на нескольких?

Я не отрывал глаз от дороги:

— Обстоятельства.

— Обстоятельства, — ровно повторила она. — Ты три дня назад сбежал из федеральной тюрьмы. Мне кажется, ты не имеешь права говорить «обстоятельства» с таким видом, будто объясняешь причину отмененного бранча.

— Они были практическими.

— Для чего? — настаивала она.

Кирилл, от которого сейчас не было ровным счетом никакой пользы, добавил:

— Встречи… и логистика.

Она резко развернулась к нему:

— Что за логистика?

Я медленно выдохнул, проклиная Кирилла в уме.

— Ты слишком много думаешь.

— Я не слишком много думаю, — возразила она. — Я просто замечаю очевидные вещи.

Она замолчала.

— … Все это, ну, супер-подозрительно. Ты ведь сам это понимаешь, да?

Кирилл издал какой-то приглушенный звук, похожий на кашель:

— И именно эта часть кажется тебе подозрительной? Не взлом квартиры и не похищение?

Я проигнорировал его.

— Тебя не укачает.

— Да эта проблема уже даже близко не на первом месте!

Впереди наконец показались огни причала, отражаясь длинными ломаными линиями в черной воде. Я припарковался на стоянке и заглушил двигатель. Она снова посмотрела в окно на яхты, а затем встретилась со мной взглядом в зеркале.

— Ты не украл ее, правда?

Я фыркнул, краем глаза заметив, как Кирилл подавил смешок.

— Нет.

— Одолжил?

— Не-а.

— Это обычные лодки?

— … Да? Думаю, да. А что делает лодку обычной?

— Откуда мне знать? Я никогда на них не была! — Эдди в отчаянии вскинула руки.

Я пожал плечами.

— Ну, они держатся на воде. Я бы сказал, вполне обычные.

Она сузила глаза, глядя на мое отражение:

— Я не могу понять, ты шутишь или нет.

— Не шучу.

Повисла короткая пауза, во время которой я буквально видел, как шестеренки в ее голове со скрипом прокручиваются. Она медленно выдохнула, ненадолго прикрыв глаза.

— Ты слишком спокоен для человека, который технически является беглым преступником.

— Что я могу сказать? Я планировал это долгое время, и я склонен хорошо работать под давлением.

— Это… не очень утешает.

— А должно.

Подавшись ближе ко мне через центральную консоль, она понизила голос, словно собиралась спросить что-то совершенно безумное:

— У тебя есть, ну… свои люди?

Краем глаза я увидел, как плечи Кирилла затряслись от беззвучного смеха, но я твердо удерживал ее взгляд:

— У всех есть люди.

— Я не об этом. Раз уж я собираюсь посреди ночи сесть на лодку с беглым преступником, который отвечает на вопросы как злодей из фильмов про Бонда и путешествует с правым подручным этого самого злодея, я бы просто хотела знать все гребаные подробности.

Кирилл наморщил нос.

— Я предпочитаю термин «антигерой».

Она застонала и снова откинула голову на спинку сиденья:

— Если я в итоге окажусь в международном розыске, я обвиню во всем тебя.

Слишком поздно.

— Ты в безопасности, — заверил я ее низким голосом.

Эдди пристально посмотрела на меня, пытаясь что-то прочесть в моих глазах.

— Это либо невероятно романтично, — медленно произнесла она, — либо вызывает глубочайшие опасения.

— Одно другому не мешает, — пожал я плечами.

Яхта ждала именно там, где и должна была стоять, чистая, аккуратная и неприметная, какими обычно и бывают дорогие вещи, когда им нужно оставаться незамеченными обычными людьми. На борту не было никакого броского названия, ни единой детали, которая бы выделяла ее или делала слишком приметной.

— Это не лодка.

— Это лодка, — ответил я невозмутимо, выходя из машины и открывая ее дверь.

Не нужно было ей знать, что дверь была заблокирована всю дорогу. Я не думал, что она решит выброситься из машины на ходу, но она была слишком важна для меня, чтобы я мог так рисковать.

Эдди осторожно выбралась наружу, во все глаза уставившись на финальную точку нашего маршрута побега, и медленно покачала головой:

— Нет. Нет, это яхта. Это та самая лодка, которую люди покупают после незаконного использования инсайдерской информации.

Кирилл хлопнул дверью, заставив ее подпрыгнуть.

— Да не такая уж она и большая.

Она резко развернулась к нему.

— Да у нее есть второй этаж!

Я потянулся за ее сумкой прежде, чем она успела ее перехватить:

— Ты сама сказала, что взяла немного вещей.