Джокер

— Итак… это действительно происходит, — ровно сказал он. В его тоне сквозило неверие, смешанное с легким весельем. — Ты уверен насчет похищения?

Я откинул голову на подголовник, сверкнув на него взглядом.

— Ее никто не похищает. Разве она была похожа на жертву похищения, когда выходила из здания, держа меня за руку? Нет. Я заявил на нее свои права, поэтому она здесь.

Сидевшая сзади Эдди громко фыркнула, будто не в силах сдержаться.

— Заявил права. Надо же. Наверное, это чертовски романтично. В каком-то жутком смысле.

— Мне под силу и то, и другое, — плавно ответил я. Я не сводил глаз с темной дороги впереди. Пульс оставался ровным. Почти. Каждый раз, когда она подавала голос, в груди что-то коротко и болезненно толкалось.

Эдди резко, вызывающе усмехнулась.

— Ты безумен.

— Да. И ты скоро узнаешь, как хорошо это сочетается с неотразимостью. Я именно то, что тебе нужно, Маленький Дьявол.

Эдди попыталась злобно посмотреть на меня через зеркало заднего вида, но то, как она кусала нижнюю губу, выдавало ее. Она была прекрасным, чистейшим хаосом. Олицетворением катастрофы. И мне до безумия хотелось изучить каждую клеточку ее тела, подчинить ее себе. Поглотить целиком.

— Ты смотришь, — прошептала она.

— Смотрю.

Она тихо застонала – наполовину смущенно, наполовину возбужденно. Этот звук отозвался в моей груди приятной дрожью, похожей на зуд оголенного провода.

— Тебе повезло, что я не заставил тебя ползти до этой машины, — тихо обронил я, добавив в голос нотку игровой угрозы.

— Тебе повезло, что мне нравится хаос, — парировала она. — Я бы наверняка споткнулась, зарядила тебе ногой в челюсть и все равно разрушила бы наши жизни.

— Тогда мне просто придется держать тебя крепче. Мне все равно, споткнешься ли ты. Ты теперь моя, — повторил я, почти самодовольно, позволяя словам осесть. Наблюдая, как она пытается сохранить какую-то иллюзию контроля, в то время как каждый инстинкт в ее теле кричал об обратном.

Машина нырнула в темные улицы Майами, влажный ночной воздух проникал сквозь приоткрытые окна, и я позволил себе бросить на нее последний взгляд, прежде чем полностью переключиться на дорогу.

Я перевел взгляд на Кирилла, чья бесстрастность слегка дала трещину под напором абсурдности нашей пассажирки.

— Она… с характером, — пробормотал он, словно разговаривая сам с собой, и я позволил уголку своего рта приподняться.

— Да. — Я кивнул. — Да, это так.

Внедорожник мчался по городу, и впервые за долгое время я почувствовал себя одновременно и неудержимым, и целиком поглощенным единственным человеком, которого не мог оставить позади – даже если весь мир думал, что я должен.