Джокер

Эдди не обернулась, и этот маленький акт неповиновения заставил меня почувствовать головокружение, граничащее с безумием.

Мне нужно было увести ее отсюда. Прямо сейчас, черт возьми. Ей не угрожала немедленная опасность, но ее место было в другом месте – где-то далеко, очень далеко отсюда. Она чувствовала, что ей некуда идти, так что она обязательно научится быть счастливой рядом со мной.

— Что ж, — протянул я, выходя из теней и шагая по коридору, пока моя грудь не оказалась всего в одном вздохе от ее спины. — Это было, безусловно, интересно.

— Да неужели? — Это был едва слышный шепот, но я чувствовал скрытый в нем трепет, опасный азарт, шептавший: «Ты хочешь еще».

Я пристроился к ее боку, закинул руку ей на плечо и прижал к себе. Мой большой палец то и дело задевал ее ключицу, пока я вел ее за собой, следя за тем, чтобы она оставалась рядом.

Когда мы наконец преодолели последний лестничный пролет, я ощутил в груди мощный прилив ликования. Кирилл уже ждал нас. Внедорожник, предоставленный местным союзником, замер у обочины, словно черная акула, его двигатель низко и ровно урчал.

Мой лучший друг сидел за рулем, скрестив руки на груди, его глаза сканировали квартал – он всегда был начеку в поисках потенциальных угроз. Он был пугающе эффективен и, без сомнения, взвинчен, так как мы выбивались из графика.

Увидев его, Эдди замедлила шаг и дрожащим голосом спросила:

— Кто это?

— Наша подстраховка. — Я ухмыльнулся, не сбавляя шага, мой большой палец продолжал размеренно поглаживать ее кожу. — Это Кирилл, мой заместитель. Он был со мной в Блэквуде, и он едет с нами.

Она остановилась и нахмурилась, разглядывая его:

— Заместитель? И чем конкретно он, по-твоему, командует?

Я усмехнулся.

— Детка, ты же не думала, что сбегаешь с каким-то мелким преступником?

— Я как-то не особо задумывалась об этом, но раз уж ты упомянул, то это, пожалуй, именно тот сценарий, который пришел бы мне в голову.

— Что ж, не хочу тебя разочаровывать, но уверяю тебя, у нас большие планы. Как только мы выберемся из этого проклятого места, конечно.

— Ты доверяешь ему? — она кивнула в сторону Кирилла.

— Своей жизнью.

— Тогда ладно.

Эдди снова двинулась, и электрический разряд пронзил меня. Она доверилась мне, что я обеспечу ее безопасность. Никто не мог предупредить меня, как хорошо это будет чувствоваться и насколько это будет привыкание.

Кирилл окинул нас интенсивным оценивающим взглядом, как бы каталогизируя потенциальные угрозы и препятствия, а также новое дополнение к нашей путешествующей компании. Он опустил окно и закурил сигарету.

— Она крошечная, — сухо заметил он, и дым потянулся из его рта вместе со словами.

— Спасибо, Капитан Очевидность, — ответил я. Она была моей заботой, и мне, блять, не нравилось, что его глаза скользят по ней.

Спортивная сумка Эдди отправилась на заднее сиденье, а сама она посмотрела на меня так, словно весь ее мир перевернулся, и прошептала:

— Я не могу поверить, что только что это сделала.

Открыв перед ней заднюю дверь, я наблюдал, как она забирается внутрь, едва сдерживая стон при виде ее упругой задницы, оказавшейся на мгновение в идеальном ракурсе.

Больше всего на свете мне хотелось бы втиснуться на заднее сиденье вместе со своей девочкой, но нам все еще нужно было добраться до порта, а значит, мне требовалось сохранять предельную концентрацию. Если бы Эдди была в пределах досягаемости, об этом не могло бы быть и речи.

Я снова медленно и намеренно провел большим пальцем по ее костяшкам. Одержимость была тем чувством, которому я редко давал волю, но то, как охотно она поддавалась ему, кружило голову.

Ее карие глаза метнулись к моим, и на секунду хаос, опасность и беззаконный азарт нашего будущего столкнулись в одном опасном импульсе.

И я понял, что не могу перестать смотреть на нее – и вовсе не из-за каких-то там правил вежливости. Я не мог остановиться, потому что во всем, что касалось ее, не было ничего, чего бы я не хотел поглотить. Ее тело, ее мысли, каждое мимолетное выражение лица и каждая раздражающая привычка, которая у нее могла быть, – все это было моим.

Кирилл вышел, когда я надежно захлопнул за ней дверь, и пересел на пассажирское сиденье, щелчком отбросив окурок перед тем, как забраться внутрь. Я обошел машину и скользнул за руль.

Задвинув маску на голову, я обменялся взглядом с Кириллом, а затем посмотрел на своего Маленького Дьявола в зеркало заднего вида. Мне до безумия хотелось поцеловать ее, узнать, остался ли у нее во рту вкус моей спермы, но это могло подождать.

Сначала безопасность, трахаться будем позже.

— Ремень, — на автомате бросил я Эдди, хотя и не был уверен, что она послушается.

— Я не пристегиваюсь, — огрызнулась она в ответ.

Вечно дерзкая. Проведя рукой по волосам, я повернулся и посмотрел на нее.

— Я не спрашивал.

Эдди шумно втянула воздух, ее губы приоткрылись, пока она разглядывала мое лицо, буквально впитывая меня взглядом. Уголок моего рта удовлетворенно пополз вверх. Был уверен, что ей нравится то, что она видит.

— Да. Конечно, — пробормотала она, все еще не сводя с меня глаз.

Кирилл наконец оторвал взгляд от дороги – ровно на столько, чтобы обернуться и одарить ее беспристрастным оценивающим взглядом:

— Ты всегда так часто спотыкаешься? Ты бы шею себе сломала, спускаясь по лестнице, если бы Босс не держал тебя за руку.

— Ой, спасибо. Я предпочитаю называть это «грациозной катастрофой».

Кирилл фыркнул.

— Конечно.

Я усмехнулся.

— Она, блять, идеальна.

Это было все равно что пытаться объяснить устройство вселенной человеку, неспособному его понять.

Кирилл приподнял одну темную бровь.

— Ага. Все они так говорят, пока… — Он замолчал, явно переосмысливая выбор слов, когда я наградил его свирепым взглядом.

— Она моя, — плавно напомнил я, хотя некий дикий оттенок выдавал мой тон. — Выбирай слова с умом.

— Вы всегда такие… пугающие? — спросила она шепотом. Ее голос едва пробивался сквозь гул двигателя.

— О, детка. Тебе нечего бояться от нас, — я бросил на нее горячий взгляд в зеркало заднего вида и наблюдал, как румянец заливает ее щеки, а дыхание перехватывает в горле.

Нажав на педаль газа, я заставил машину рвануть вперед и сосредоточил все внимание на дороге. Кирилл не заговаривал до тех пор, пока мы не покинули пределы района.