Джокер

Я моргнула, отрывая свои мысли от этой кроличьей норы, в которую не собиралась забираться.

Что ж, полагаю, мне стоит ждать очередного письма в ближайшее время.

Вместо этого мой разум бесполезно зациклился на последних словах Саши. Они должны были показаться самонадеянными и высокомерными, но вместо этого они показались мне тем, как он начинает ко мне привыкать и впускать меня, пусть и совсем чуть-чуть.

Погруженная в раздумья, я вывела Бумера из парка и зашагала обратно к дому его хозяев.

Все это по-прежнему безопасно.

Это всего лишь слова на бумаге. Между нами, сотни миль. Он все еще не знает, как я выгляжу, и не видит, как моя рука то и дело тянется к карману, проверяя, на месте ли письмо.

Это безопасно, потому что он заперт, он живет жизнью, кардинально отличающейся от моей – полной правил, ограничений и холодного металла.

Все это безопасно. Контролируемо. Гипотетически.

А в гипотезах я была сильна.

Поглаживая пальцем край сложенного листка, торчащего из заднего кармана, я продолжала идти, но все мои мысли были поглощены им.

И дело было не только в заученных наизусть словах, но и в том, как он строил предложения. Я представляла, как он говорит мне все это, обращается ко мне низким, хриплым голосом. Представляла, где бы он делал паузы, подмечая про себя, что он никогда и ничего не смягчает.

Ты всегда настолько честна или только тогда, когда думаешь, что это ни на что не повлияет?

Я фыркнула.

Разумеется, это ни на что не влияло. В этом, блять, и был весь смысл.

Именно поэтому в этих письмах я могла говорить вещи, которые никогда не произносила вслух. Именно поэтому мне не нужно было превращать все в шутку, просто чтобы убежать от их тяжести.

Это были всего лишь письма.

Чернила, конверты и мужчина, которого я не знала – и никогда не узнаю.

Я никогда не узнаю, как звучит его голос, как выглядят его руки или какое выражение лица, он обычно носит – бесстрастное или насмешливое. Почему-то я могла представить и то, и другое.

Бумер вопросительно посмотрел на меня, когда я замерла, резко оборвав шаг.

— Извини, дружок. У меня тут просто в голове сейчас слишком много всего происходит, — я постучала пальцем по виску, как будто пес вообще понимал, о чем речь.

Грудь сдавило, но это был не совсем страх, скорее… какое-то острое осознание? Что-то тихое, подкрадывающееся со спины и мертвой хваткой сжимающее все внутри.

Это все еще безопасно. Он никогда не сможет до меня добраться.

Я резко вдохнула, когда следом в сознание проскользнула непрошеная и совершенно неожиданная мысль:

… хотя мне бы, наверное, этого хотелось.

2 Апреля

Привет Саша,

Пока что я предпочитаю воспринимать «последствия» исключительно как нечто теоретическое. Иначе я просто не смогу перестать об этом думать. Хотя уже поздно, я и так только об этом и думаю.

Мы говорим о немедленных последствиях? Долгосрочных? Они влекут за собой легкий дискомфорт или глубокое сожаление, закаляющее характер?

Должна признаться, я не то чтобы славлюсь умением учиться на своих ошибках. Но я хотя бы их признаю. Ты прав – сорок семь минут это долгий срок. Вполне достаточный, чтобы осознать: никто за меня это разгребать не станет.

Так что я осталась и извинилась перед огурцом, потому что он завис между небом и землей, а все вокруг только и делали, что орали. Кто-то ведь должен был признать весь абсурд ситуации. Мне показалось, что уйти было бы просто хамством.

Обычно я всегда остаюсь.

Ты спросил, всегда ли я настолько честна. В обычной жизни, скорее всего, нет. Я склонна фильтровать себя, чтобы казаться более сносной.

И раз уж мы, судя по всему, ввели это в привычку, лови еще одну катастрофу:

Однажды я наплела копу, будто мы с подругой заблудились по дороге домой – именно поэтому нас занесло туда, где в два часа ночи находиться точно не следовало.

Не могу вдаваться во все детали, так как не уверена, читает ли тюремная охрана эти письма (если читаете, привет, мальчики, клянусь, я не преступница!), но мы не заблудились. Мы были ровно там, где и планировали, выслеживая ее бывшего-изменщика. Коп мне поверил, а мы в итоге до полусмерти напугали этого ходящего налево говнюка. Ни капли не жалею, абсолютно точно повторила бы это снова.

Не думаю, что я невежественна. Скорее, я просто по умолчанию уверена, что смогу справиться со всем, что бы ни случилось дальше. До сих пор это правило меня почти не подводило.

Посмотрим, сработает ли оно в этот раз.

— Эдди