Джокер

Все выглядело нормально. Ну, настолько нормально, насколько это возможно в мои дни. Саша и Кирилл уехали раньше, исчезнув в своих внедорожниках после звонка, который мгновенно стер легкое веселье с лица Кирилла, заменив его спокойной сосредоточенностью, указывающей на то, что случилось нечто серьезное.

Они взяли с собой нескольких мужчин, но не всех. Никогда не брали всех.

Параноики, да?

Я выпустила маленький вздох, которого не осознавала, и направилась к двери, мои каблуки мягко цокали по каменной террасе.

На несколько секунд все снова показалось совершенно нормальным. Тихий гул насекомых, слабый шорох пальмовых листьев на вечернем ветерке… а затем окно у входа взорвалось.

Стекло разлетелось внутрь с оглушительным грохотом, осколки разбросало по террасе, как сверкающий дождь. Я замерла. Это было не намеренно – мой мозг просто не мог обработать то, что видели мои глаза.

На мимолетное мгновение все казалось тревожно неправильным, будто мир слегка сместился с оси, а мое тело еще не успело понять.

Темная фигура спрыгнула с ограждающей стены, за ней другая. Затем третий, и все они приземлились в нескоординированную кучу из рук, ног и ругательств.

— … Какого хрена? — прошептала я.

Охранник у колонны бросил газету на пол и вытащил оружие, но прежде, чем кто-либо успел среагировать, где-то на дальней стороне дома раздалась стрельба.

В ответ прозвучало еще несколько выстрелов, заставивших меня повернуться к внутреннему двору. Быстрые, настойчивые крики – определенно не на русском – эхом раздались от задних ворот.

Какого черта. Это была засада.

Еще двое охранников Саши выбежали из-за угла дома с оружием наготове. Они двигались с той резкой, отработанной координацией, которая предполагала, что это мгновенно стало настоящей битвой.

Миша заметил меня сразу.

— Внутрь! — рявкнул он.

Я сделала один шаг к двери, и тут еще трое мужчин перелезли через внешнюю стену, довольно неуклюже.

Один из них зацепился ногой за верх каменной стены и едва не рухнул лицом вперед во внутренний двор, но в последний момент сумел спуститься с решительной неуклюжестью человека, пересмотревшего слишком много боевиков.

О, это было плохо. Это было очень, блять, плохо. Саша взбесится.

Что сбивало с толку, так это то, что парни, которые в этот момент перестреливались с охраной Саши, звучали… значительно более профессионально.

С дальней стороны виллы снова раздались выстрелы. Охранник рядом со мной сунул мне что-то в руки так быстро, что я успела осознать, что это, только когда он уже развернулся обратно к нападавшим.

— Забирай! — крикнул он через плечо. — Стреляй, если подойдут слишком близко!

Я уставилась на пистолет, затем снова на троих мужчин, которые только что свалились во внутренний двор, словно плохо скоординированные грабители. Мои руки уже дрожали, а тяжесть оружия казалась неправильной. Слишком тяжелой. Слишком реальной.

Пистолеты у них были, но сами они выглядели так, будто пробежали марафон. Один все еще вытряхивал стекло из волос.

Позади нас, со стороны задней части территории, снова прогремели выстрелы. Очевидно, основная перестрелка шла где-то в другом месте. А значит, эти трое идиотов, скорее всего, просто забежали вперед остальных.

Фантастика.

Один из них заметил меня и указал пальцем.

— Вон она! — закричал он по-испански.

О, замечательно.

— Ладно, — пробормотала я, поднимая пистолет с уверенностью человека, который никогда в жизни не хотел ни в кого стрелять.

Сердце колотилось так быстро, что отдавалось где-то в горле. Черт. Я не могла облажаться. Именно для этого Саша и хотел научить меня защищать себя.

— Это кажется ужасной идеей, но как говорится…

Один из нападавших выстрелил почти наугад. Пуля ударила в каменный фонтан рядом со мной, разбивая край чаши и разбрасывая брызги по двору. Я вздрогнула.

— Грубо!

Миша яростно выкрикнул что-то позади меня, и трое мужчин тут же рванули в мою сторону.

Не думая, я нажала на спусковой крючок.

Пистолет с силой дернулся в моих руках, а следом раздался пронзительный визг. Один из мужчин издал звук, который, как мне казалось, способны издавать только дельфины и смертельно раненые люди, и мгновенно рухнул на каменные плиты, схватившись за себя и заходясь криком.

Я ошарашенно моргнула.

— …О.

Боже мой.

Боже мой! Я только что подстрелила человека.

Двое других замерли и уставились на своего друга, который теперь катался по двору, корчась от боли.

— О боже, — прошептала я в ужасе. — Я не хотела этого делать. Мне ТАК жаль!

Оставшиеся нападавшие переглянулись, потом перевели взгляд на меня, а затем снова на своего товарища, который продолжал стонать и извиваться на земле.

— Я правда не хотела этого делать! — крикнула я через весь двор. — Это была совершенно не та цель!

— Ты выстрелила ему в яйца! — обвиняюще заорал один из них, тыча в меня пальцем.

— Я не целилась в яйца!

Я вообще никуда не целилась.

Раненый свернулся калачиком, издавая звук, напоминающий медленно сдувающийся воздушный шарик.

— Ты прострелила яйца моему другу! — закричал второй.

— ЗНАЮ! Я запаниковала! — в отчаянии выкрикнула я.

Потому что я действительно паниковала.

Потому что паника никуда не делась.

Охранники снова открыли огонь, и один из чужаков рухнул на землю, но из-за угла виллы уже выскочил следующий. Пули с резким треском ударили в каменную колонну возле моего плеча, выбив кусок мрамора, который со стуком покатился по плитке.

Кто-то грубо схватил меня за руку.

— Не стрелять! — рявкнул голос у самого моего уха.

— Я и не стреляю! — пискнула я.

Чья-то рука сомкнулась на моем запястье, одним рывком вырывая пистолет из пальцев.

Почему мы, блять, не проходили на занятиях тему «Как не дать разоружить себя за две секунды»?

Не успела я открыть рот, как мне на голову натянули темный мешок.

— Серьезно? — возмущенно рявкнула я сквозь ткань.

Дыхание мгновенно сбилось, когда мир слишком быстро погрузился во тьму.

— Заткнись! — яростно прошипел кто-то.

Что-то туго стянуло мои запястья, а ноги едва касались земли, пока меня тащили назад. Затем хлопнули двери, и вокруг загремели перебивающие друг друга голоса на испанском.

В следующий миг меня бесцеремонно толкнули вперед, и я приземлилась на жесткий пол.

— Мать твою, — простонала я. — Завтра я буду вся в синяках.