Джокер

Пространство перед нами было явно расчищено специально. Земля была выровнена, покрыта утрамбованной грязью и гравием, а по периметру стояли высокие бетонные стены со стальными укреплениями. На разном расстоянии были установлены мишени – бумажные и металлические, а в воздухе витал слабый, безошибочно узнаваемый запах пороха, словно он стал частью этого места.

Стрельбище.

Конечно, здесь есть стрельбище.

Как я могла не знать, что здесь есть стрельбище?

— У вас есть частный оружейный полигон, — медленно произнесла я, оглядываясь, — и никто не подумал упомянуть об этом?

— Ты никогда не спрашивала.

— Я не думала, что должна спрашивать!

Рот Саши слегка дернулся; казалось, он наслаждался этим больше, чем следовало.

А затем я заметила Кирилла.

Сигарета лениво тлела между его пальцев, ее слабое свечение прорезало тускнеющий свет, когда солнце садилось, окрашивая все в глубокие золотистые тона и тени, и поблескивало на его серебряных серьгах. Он не пошевелился, когда мы приблизились; он просто смотрел на нас с тем же нечитаемым, слегка скучающим выражением.

— Это похоже на подставу, — пробормотала я себе под нос.

— Так и есть, — протянул Кирилл.

—

Отлично

.

Жара спала ровно настолько, чтобы можно было дышать, не чувствуя себя под личной атакой влажности. Воздух слабо гудел от насекомых – такой фоновый шум, из-за которого все казалось более уединенным.

Саша не отпускал мою руку, пока мы не вошли на площадку.

— Здесь ты будешь учиться.

Я посмотрела на мишени.

Вау.

Ладно

. Значит, мы действительно это делаем.

Первое, что я узнала о пистолетах – они были значительно громче, чем выглядели в кино. Второе, что я узнала – насколько я плоха в обращении с ними, как выяснилось.

— Еще раз, — сказал Саша у меня за спиной, когда я промахнулась по мишени на несколько ярдов.

Я повернула голову достаточно, чтобы сверкнуть на него взглядом.

— Я только что стреляла!

— Да, — пробормотал Кирилл слева от меня. — И каким-то образом стало хуже.

Грубияны. Эти двое явно сговорились против меня.

— Так, подождите, — я опустила пистолет и повернулась к ним. — В свою защиту скажу, что мне не стоило давать такое мощное оружие в первую же неделю тренировок.

— Этот пистолет не мощный, — ровно сказал Кирилл.

Я уставилась на него, медленно моргая.

— От него у меня кости вибрировали.

— Это нормально.

— Это не должно быть нормальным.

Он просто посмотрел на меня своими ледяными голубыми глазами, совершенно не впечатленный.

Кирилл был – нет деликатного способа это сказать – огромным. Агрессивно огромным. Все в нем выглядело так, будто было создано для запугивания. У него были широкие плечи и толстые руки, и его мышцы были невероятно рельефными так, что говорило о том, что он просто так устроен, а не потому, что ходит в спортзал. Он выглядел как человек, высеченный из самого насилия, которому в качестве дополнения дали чувство юмора.

И прямо сейчас это чувство юмора использовали против меня.

— Ты вздрагиваешь, — сказал Саша позади меня, его голос был тише и ближе.

— Конечно, вздрагиваю! Я буквально держу пистолет, — воскликнула я.

— Ты ожидаешь отдачу.

— Да, потому что это чертовски странное чувство. Мне не нравится.

— Это контролируемо, — парировал он.

Я бросила на него мрачный взгляд.

— Это совсем не ощущается как контроль.

— Потому что ты сама не контролируешь себя.

Я полностью развернулась, сверкая на него взглядом.

— О, простите, должна ли я быть эмоционально уравновешенной, держа в руках чертов огнестрел в первый раз в жизни?

Кирилл хмыкнул, так что я переключилась на него и ткнула в его сторону пальцем.

— Не смешно!

Он, ухмыляясь, свел большой и указательный пальцы.

— Немного смешно.

Саша снова зашел мне за спину, одной рукой обхватив за талию, а другой нежно поправляя мой хват на пистолете.

— Сосредоточься, — прошептал он возле самого моего уха.

Да как я, черт возьми, должна сосредоточиться, когда он делает эту свою штуку: находится слишком близко, пахнет опасностью и дорогим мылом?

— Ты меня отвлекаешь, — сообщила я ему, едва не задыхаясь.

— Я тебя поправляю.

Его мускулистая грудь прижималась к моей спине, и я чувствовала, как румянец ползет по моей шее.

— Ты нависаешь.

— Я мешаю тебе подстрелить Кирилла.

— Статистически маловероятно. — Кирилл даже не выглядел обеспокоенным, сделав еще одну затяжку. — Она не попала бы в меня, даже если бы я стоял на месте.

Прошу прощения?

— О, простите. Мы что, теперь занимаемся подсчетами?

Он медленно выдохнул, дым завивался вокруг его лица.

— Да.

— Я могла бы абсолютно...

— Попробуй, — сказал он, уже отходя в сторону и раскрывая руки, будто это была не проверка, а вызов моему самолюбию.

Саша немедленно протянул руку и опустил ствол пистолета.

— Нет.

Кирилл слабо усмехнулся.

— Видишь? Он знает.

Я сузила глаза.

— Вы оба невыносимы.

— Мы просто пытаемся помочь, детка.

— Это уже становится личным, — мой взгляд метался между ними.

— Так и есть, — сказал Кирилл. — Ты оскорбляешь мои глаза.

— Твои

глаза

? — Я нахмурила брови. — Что это вообще должно значить?

— Мои глаза, — повторил он, смутно указывая на мишень. — Мне приходится на это смотреть.

Я повернулась к бумажной мишени. Дырки были, да. Только… не там, где надо.

— Это абстракционизм, — сказала я.

— Это трагедия.

Саша медленно выдохнул, словно решая, стоит ли вмешиваться или позволить Кириллу продолжать быть таким невыносимым.

— Почему он вообще здесь? Не можешь сам меня научить?

Кирилл фыркнул и посмотрел на Сашу, приподнимая брови.

— Да, почему я здесь?

— Дай ему, — наконец сказал он.

Я нахмурилась.

— Отдать что... о.

Пистолет.

— Будь милым, — предупредил Саша. — Это была твоя идея не меньше, чем моя.

Подожди, что?

— Я всегда милый.

Саша издал тихий звук, который говорил, что это очень далеко от истины.

— Я также лучший стрелок, — продолжил Кирилл. — Поэтому я здесь. Твой парень знает, что я могу научить тебя лучше, чем он.

Саша сжал челюсть.

— Якобы.

Кирилл фыркнул и протянул руку, пальцы слегка шевелились в немом «

ну?

».