Джокер

Я отдала пистолет, после чего Кирилл шагнул вперед и размял плечи, а затем поднял оружие с такой непринужденной уверенностью, которую невозможно было не заметить.

Это была его стихия.

Его осанка изменилась, и все в нем стало четким, точным и контролируемым. Лень исчезла. Скука испарилась. Осталась только опасность. Она была ощутимой и бескомпромиссной.

Он выстрелил.

Раз.

Два.

Три.

Каждый выстрел был чистым и точным, попадая в самую середину мишени.

Когда он шагнул назад, я могла только смотреть с благоговением.

— Это было раздражающе умело, — фыркнула я.

Он вернул пистолет, не глядя на меня.

— Еще раз.

Я сузила глаза.

— Тебе это нравится.

— Немного.

О боже, мы что, сближаемся?

Я снова встала в позицию, корректируя стойку, как показывал Саша.

— Расслабь плечи, — инструктировал Саша.

— Я расслаблена.

— Нет.

— Была бы, — ответила я, смутно указывая назад, — если бы в моем личном пространстве не нависал шестифутовый отвлекающий фактор. — Я сделала неопределенный жест в сторону его тела.

Кирилл издал звук, подозрительно похожий на смешок.

— Ты слишком много болтаешь.

— Я думаю вслух.

— Ты думаешь плохо.

— Это субъективно.

— Это факт.

Саша вздохнул.

— Оба – сосредоточьтесь.

Я сделала вдох, поправила хватку, прицелилась и выстрелила. Выстрел раздался эхом, уходя в деревья. Мы все посмотрели на мишень.

Пауза.

— … Я попала, — сказала я, широко распахнув глаза от неверия.

— Ты попала рядом, — поправил Кирилл.

Я вскинула руки.

— О, да ладно! Это считается.

— Нет, не считается.

Я повернулась к нему.

— Ты задира.

— Я не нянька, — он пожал своими массивными плечами.

Я смотрела на него еще секунду, поджав губы.

— Ты начинаешь мне нравиться, — решила я.

Это застало его врасплох. Выражение лица почти не изменилось, но я уловила едва заметную заминку.

Кирилл повел бровью.

— Почему?

— Потому что ты честный. И тебе явно не все равно, даже если ты притворяешься, что это не так.

Саша за моей спиной замер, а взгляд Кирилла впился в мой. На долю секунды что-то изменилось, но также быстро исчезло.

— Ты ничего не знаешь, — сказал он, его голос стал холоднее.

Ах.

А слева от вас вы можете видеть Экспонат А – классический эмоционально недоступный мужчина.

— Ладно, — весело ответила я.

Рука Саши слегка сжалась на моей талии – безмолвное предупреждение.

Кирилл сузил глаза, засовывая новую сигарету между губ.

— Ты задаешь слишком много вопросов.

— Мне часто это говорят.

Пауза, во время которой мы оценивали друг друга.

— Ты правда не боишься, — заметил он.

Это не было вопросом.

— Нет.

Он изучал меня, словно пытаясь понять, глупость это или что-то другое. Дым вырвался из его рта, когда он заговорил:

— Тебе следовало бы.

— Бояться тебя?

— Да.

Я наклонила голову.

— Ты собираешься причинить мне боль?

— Нет.

— Тогда я думаю, мы в порядке.

Саша тихо выдохнул за моей спиной, словно ждал, чем все это закончится. Кирилл смотрел на меня еще секунду. Затем он слегка покачал головой, почти незаметно.

— Ты проблема, — пробормотал он.

— Мне это тоже часто говорили.

На этот раз уголок его рта дернулся.

— Еще раз, — сказал он, кивнув на мишень.

Я улыбнулась.

— Есть, сэр.

Он закатил глаза, но не стал меня поправлять.

Мы оставались там, пока не стемнело, жара спала, и воздух охладился настолько, что можно было дышать нормально. К концу тренировки моя меткость все еще вызывала вопросы, но это было уже улучшение по сравнению с предыдущей катастрофой.

Кирилл прислонился к одному из столбов и закурил сигарету. Свечение на мгновение осветило резкие черты его лица. Саша стоял рядом со мной, его рука касалась моей – твердый и устойчивый.

Я взглянула на Кирилла.

— Так… Ты всегда такой, или это по особому случаю?

Он медленно выпустил дым.

— Какой такой?

— Высокий, пугающий и глубоко осуждающий. — Я сделала круговое движение рукой в его сторону.

Он обдумал это, затем пожал плечами.

— Да.

— По крайней мере, это предсказуемо, — усмехнулась я.

Рука Саши скользнула на мою поясницу, притягивая меня ближе – тихое, собственническое движение.

— На сегодня достаточно.

Кирилл бросил сигарету в грязь, раздавив ее ботинком.

— Завтра, — сказал он, — попробуем снова.

Я застонала.

Но где-то там, в тихой, сгущающейся темноте, у меня появилось ощущение, что это начало чего-то, отдаленно напоминающего дружбу между мной и Кириллом.