Тайное желание

Что-то в её тоне заставляет мою грудь сжаться. Она говорит так уверенно, абсолютно уверена, что я приду за ней, что я защищу её, и убью любого, кто попытается причинить ей боль.

И она права. Я бы скорее сжёг весь мир дотла, чем позволил бы кому-то забрать её у меня.

— Иди сюда, — говорю я ей грубым голосом, и она медлит, не сводя глаз с крови. Потом медленно, словно приближаясь к чему-то опасному, пересаживается ко мне на колени.

Я сажаю её к себе на колени так, чтобы она обхватила меня ногами, и её колени оказываются по обе стороны от моих бёдер. Она тихо ахает от неожиданности, но не сопротивляется. Она кладёт руки мне на плечи, стараясь не задеть кровь на моей рубашке.

— Ты дрожишь, — шепчу я.

— Я испугалась. — Это признание едва слышно. — Я так испугалась, Андрей. Я услышала выстрелы и не знала, что...

Я прерываю её поцелуем, жёстким и требовательным, заявляя права на её губы, как раньше заявлял права на её тело, как будто хочу присвоить себе каждую её частичку, пока не останется ничего, что не принадлежало бы мне. Она ахает мне в губы, а потом с таким же отчаянием целует меня в ответ, впиваясь пальцами в мои плечи и прижимаясь ко мне всем телом.

В этом поцелуе чувствуется страх и облегчение, а ещё то, что нарастало между нами с того момента, как я впервые увидел её привязанной к стулу. Чувство, которое становилось только сильнее с каждым прикосновением, с каждым словом, с каждым мгновением, проведённым вместе.

Я прерываю поцелуй и провожу губами по её шее, чувствуя, как под моими губами бьётся её пульс. Она запрокидывает голову, и доверие в этом жесте почти лишает меня самообладания.

Она отдаётся мне. Предлагает себя. Даже сейчас, даже после всего, что она видела, после всего, на что, как она знает, я способен.

— Андрей. — Она тихо всхлипывает, так тихо, что слышу только я. — Мне нужно… мне нужно…

— Я знаю, что тебе нужно, птичка. — Я нежно прикусываю чувствительное место на стыке шеи и плеча, и она стонет. — Я точно знаю, что тебе нужно.

Виктор сидит на переднем сиденье, поэтому я не раздеваю её. Но на ней мягкие домашние шорты, и я сдвигаю их в сторону, нащупываю край её трусиков и тоже стягиваю их. В темноте машины и в лесу по обе стороны дороги трудно разглядеть, что мы делаем.

Другой рукой я обхватываю её грудь, и она тихо ахает. Я провожу большим пальцем по её соску через тонкий бюстгальтер, и чувствую, как он твердеет под моей ладонью.

— Красивая, — шепчу я. — Чертовски красивая.

Её рука лихорадочно тянется к молнии на моих брюках, и я приподнимаю бёдра, чтобы она могла расстегнуть их и высвободить мой член. Она обхватывает его ладонью, прижимаясь к пирсингу, и я сдерживаю стон, приподнимая её ровно настолько, чтобы оказаться между нами.

Я хватаю её за бёдра и прижимаю к своей эрекции, давая ей почувствовать, какой я твёрдый, и как сильно я хочу её. Она задыхается и прижимается ко мне, ища трения, облегчения от напряжения, возникшего между нами.

— Мне нужно быть внутри тебя, — говорю я ей, и мой хриплый от желания голос шепчет ей на ухо. — Прямо сейчас. Не могу дождаться.

— Да, пожалуйста, Андрей, мне нужно... — Она проводит рукой по моему члену, ощупывая пирсинг, и я вижу, как на её лице мелькает нервозность, она всё ещё не до конца привыкла к нему и к тому, как он ощущается внутри неё.

Хорошо. Я хочу, чтобы она почувствовала меня всего. Хочу, чтобы она вспоминала об этом каждый раз, когда завтра будет двигаться.

Она уже влажная, я чувствую это, когда провожу пальцами по её складкам.

— Ты так готова для меня, — шепчу я. — Всегда такая готовая, птичка.

Я пристраиваю её над своим членом и одним резким толчком вхожу в неё до упора. Она стискивает зубы и прикусывает губу до крови, чтобы не издать звук, который вот-вот сорвётся с её губ. Ощущения ошеломляющие: её плотное тепло окружает меня, пирсинг скользит по её внутренним стенкам...

— Чёрт, — выдавливаю я. — Такая тугая. Так прекрасна.

Я не даю ей времени привыкнуть. Я не могу, потребность слишком острая, слишком отчаянная. Я хватаю её за бёдра и начинаю двигаться, поднимая и опуская её на своём члене в бешеном ритме, короткими движениями, которые могли бы сойти за подпрыгивания машины, если бы Виктор оглянулся.

Она отвечает мне толчком на толчок, не сводя с меня глаз.

Но вскоре я понимаю, что он не может не догадываться о том, что мы делаем, хотя и смотрит прямо перед собой. Удовольствие слишком велико. Лизи тяжело дышит, я приглушённо стону, стиснув зубы… Мы недостаточно тихие. Мы не можем быть тихими. Но мне, чёрт возьми, всё равно.

Пусть он слышит. Пусть все знают, что она моя.

— Прикоснись к себе, — рычу я. — Кончи на мой член.

Она тут же подчиняется, просовывает руку между нами и находит свой клитор. Я смотрю на её лицо, пока она ласкает себя, смотрю, как нарастает её возбуждение, как она всё ближе и ближе подходит к оргазму, пока я двигаю её вверх-вниз на своём пульсирующем члене.

Чёрт. Она такая чертовски великолепная.

Я не могу остановиться, не могу её отпустить. Ничего подобного раньше не было.

Её внутренние мышцы начинают сокращаться, ритмично сжимая мой член. Она близко, так близко. Я толкаюсь сильнее, стараясь попасть в ту точку внутри неё, от которой у неё перед глазами всё плывёт, и она взрывается.

Оргазм накрывает её с такой силой, что всё её тело содрогается. Она снова до боли закусывает губу, её киска сжимается вокруг меня, и я следую за ней. Я кончаю, изливаясь в неё, и горячая струя моей спермы усиливает ощущения, пока я вхожу в неё, желая, чтобы она приняла всё до последней капли.

Моя. Она моя. И я никогда её не отпущу.

Мы долго лежим так, тяжело дыша, её тело прижато к моему, а мой член всё ещё внутри неё. Я чувствую, как моя сперма вытекает из неё, а она всё ещё дрожит от отголосков оргазма.

Медленно, осторожно я поднимаю её и поправляю на ней одежду. Она такая податливая, что я прижимаю её к себе. Она прижимается ко мне, кладёт голову мне на плечо.

— Встреча с твоим отцом, — тихо говорю я через мгновение. — Это не осуществимо.

Она всё ещё прижимается ко мне.

— Что?

— Ты видела, что только что произошло. Это было согласовано. Они точно знали, где ты находишься, точно знали, когда ударить. — Я глажу её по волосам, стараясь смягчить удар. — Перенести её в другое место, дать ему ещё один шанс устроить засаду – это слишком опасно. Я не стану так рисковать тобой.

— Андрей…