Тайное желание

Я отхожу в сторону, используя деревья в качестве укрытия, и обхожу его, чтобы занять более выгодную позицию. Он вслепую стреляет в мою сторону, но пули пролетают мимо, и он начинает паниковать. Он понимает, что остался один, что его команда мертва или умирает, и теряет самообладание. Я выхожу из-за толстого дуба и вижу, что он пытается отступить, пятясь и продолжая стрелять. Его магазин пуст, и он трясущимися руками пытается перезарядить оружие.

Я дважды стреляю ему в грудь. Он роняет винтовку и падает навзничь, с глухим стуком ударяясь о землю.

Восточный периметр чист.

Я быстро возвращаюсь к дому, по пути проверяя другие позиции. Западный периметр по-прежнему представляет проблему, оттуда доносится непрерывная стрельба, но у главного входа тихо. Либо люди Виктора оттеснили их, либо они перегруппировываются для новой попытки.

Я вхожу в дом через чёрный ход, перешагивая через тело нападавшего, который успел добраться до двери, прежде чем его остановил один из моих людей. Дверь изрешечена пулями, но всё ещё цела. Я врываюсь на кухню, где двое моих людей стоят у окон, направив оружие на деревья.

— Где Виктор? — Рявкаю я.

Один из них кивает в сторону лестницы.

— Наверху с девушкой.

Я взбегаю по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, моё сердце колотится сильнее, чем во время перестрелки. В коридоре темно, только из-под одной из дверей пробивается полоска света. Я направляюсь туда, и дверь открывается прежде, чем я до неё добегаю. Виктор выходит с пистолетом в руке, но опускает его, когда видит меня.

— Пахан.

— Она ранена?

— Нет. Напугана, но цела. — Он оглядывается в комнату. — Я сказал ей, что мы уезжаем. Она собирает вещи.

— У нас нет времени на сборы. Мы уезжаем прямо сейчас.

— Понял. — Он отходит в сторону, чтобы я мог пройти.

Я вхожу в комнату и вижу, что Лизи стоит у кровати, прижимая к груди сумку. Её глаза широко раскрыты, лицо бледное, но она не плачет. Она смотрит на меня, и я вижу в её глазах страх, но в то же время облегчение. Как будто она знала, что я приду.

Как будто она верила, что я приду.

— Андрей. — Моё имя звучит едва слышно.

Я в три шага пересекаю комнату и прижимаю её к себе, одной рукой вцепившись в её волосы, а другой обхватив за талию. Она дрожит. Я чувствую, как её тело сотрясается от рыданий.

— Всё в порядке, — твёрдо говорю я. — Всё в порядке, птичка.

Она кивает, уткнувшись мне в грудь, её пальцы цепляются за мою рубашку. Затем она слегка отстраняется, её взгляд скользит по мне, и я вижу, как она замечает кровь, и у неё перехватывает дыхание:

— Тебе больно...

— Нет. — Я беру её лицо в ладони, заставляя посмотреть на меня. — Нам нужно идти. Сейчас. Ты можешь это сделать?

Ещё один кивок, на этот раз более решительный.

— Да.

— Хорошая девочка. — Я отпускаю её и поворачиваюсь к Виктору. — Путь к машинам свободен?

— Так и должно быть. Западный периметр всё ещё оцеплен, но мы можем выйти через чёрный ход.

— Тогда давайте выдвигаться.

Мы быстро спускаемся по лестнице, Виктор впереди, я замыкаю шествие, Лизи между нами. Двое мужчин следуют за нами, когда мы выходим через заднюю дверь. Ночной воздух прохладен и свеж, в нём чувствуется запах пороха и крови. С западной стороны дома всё ещё доносятся выстрелы, но теперь они звучат реже. Либо мои люди побеждают, либо нападавшие отступают.

В любом случае мы не останемся, чтобы это выяснить.

Машины припаркованы в пятидесяти ярдах от дома, на небольшой поляне. Мы быстро пробираемся сквозь деревья, Виктор высматривает дорогу, а я слежу за тылом. Лизи держится рядом со мной, вцепившись в мою рубашку, словно боится, что я исчезну, если она меня отпустит.

Мы почти добрались до поляны, когда я слышу хруст ветки – слишком громкий для животного и слишком близкий, чтобы это было что-то другое, кроме угрозы.

— Ложись! — Кричу я, толкая Лизи на землю и накрывая её своим телом, когда слева от нас раздаются выстрелы.

Виктор тут же открывает ответный огонь. Один из мужчин позади нас с хрипом падает, получив ранение в плечо. Другой продолжает стрелять, пока Виктор приближается к позиции стрелка. Я прикрываю Лизи, держа пистолет наготове. Она лежит, прижавшись ко мне, её дыхание учащённое и поверхностное. Я чувствую, как её сердце бьётся у меня в груди.

— Не вставай, — говорю я ей. — Не двигайся.

Дежавю причиняет боль. И я внезапно чувствую себя виноватым за то, что втянул её во всё это, за то, что хочу, чтобы она осталась здесь. Она уже не в первый раз оказывается под моим телом, пока вокруг нас гремят выстрелы.

Но я также понимаю, что не смогу её отпустить.

Стрельба стихает так же внезапно, как и началась. Из-за деревьев появляется Виктор, волоча за собой тело.

— Последний, — говорит он. — Я всё проверил. Чисто.

Я помогаю Лизи подняться на ноги и быстро осматриваю её. Крови нет. Ранений тоже.

— Пойдём. — Я обнимаю её за плечи, и мы преодолеваем оставшееся расстояние до машин.

Виктор садится за руль первой машины. Я сажаю Лизи на заднее сиденье и устраиваюсь рядом с ней, а двое оставшихся охранников садятся во вторую машину. Раненого уже загружают в машину, он выживет, но ему срочно нужна медицинская помощь.

— Поехали, — говорю я Виктору. — Я пришлю тебе маршрут.

Двигатель оживает, шины разбрасывают гравий, и мы мчимся по узкой подъездной дороге. Я держу пистолет наготове и смотрю в заднее стекло, не появится ли погоня. Но дорога позади нас остаётся тёмной и пустой. Пока мы в безопасности.

Я перевожу взгляд на Лизи. Она вжалась в угол сиденья, обхватила себя руками и смотрит прямо перед собой широко раскрытыми невидящими глазами. Адреналин уже начинает выветриваться, и её трясёт сильнее, чем раньше.

— Лизи. — Я протягиваю к ней руку, но она вздрагивает от моего прикосновения. Затем её взгляд фокусируется на моей руке: на крови, покрывающей костяшки пальцев, засохшей и тёмной в тусклом свете салона. Она переводит взгляд на мою рубашку.

— Ты весь в крови, — шепчет она.

— Я знаю.

— Это... — она с трудом сглатывает. — Это твоя кровь?

— Нет.

Она на мгновение замолкает, обдумывая сказанное.

— Ты убил их. Тех, кто напал на дом.

— Некоторых. Других убили мои люди. — Я смотрю на её лицо, пытаясь понять, как она отреагирует. — Они пытались добраться до тебя, Лизи. Я не собирался этого допустить.

— Я знаю. — Её голос тих и хрупок. — Я знала, что ты этого не допустишь.