Страница 81 из 98
ГЛАВА 21
АНДРЕЙ
Два дня спустя, когда я разбирался с очередным нападением на один из наших складов, мне позвонил Виктор.
Я стоял над человеком, который раньше работал на семью Волковых – раньше, потому что после сегодняшнего вечера он уже ни на кого не будет работать... и тут у меня в кармане завибрировал телефон. Мужчина был привязан к стулу, его лицо уже опухло от моих вопросов. Он давал мне информацию о связях Александра Баумана с моими врагами.
Я достаю телефон, вижу имя Виктора и сразу же отвечаю.
— Что?
— Конспиративная квартира атакована. — Его голос звучит напряжённо. — Их не меньше дюжины. А может, и больше. Они подготовились, пахан. Это не случайность. Они точно знали, куда бить.
Лизи. Она там.
Одна, если не считать охранников, которых я оставил для её защиты. От этой мысли по моим венам разливается холод, за которым тут же следует обжигающая ярость. Я смотрю на мужчину в кресле, на кровь, стекающую с его разбитой губы, и принимаю решение.
— Я буду там, — говорю я Виктору. — Держите периметр. Не пускайте никого.
— Мы стараемся, но...
— Держитесь. — Я заканчиваю разговор и поворачиваюсь к двум мужчинам, стоящим позади меня. — Закончите это. Побыстрее. Потом приберитесь и возвращайтесь в поместье.
Они кивают, понимая, о чём я умалчиваю. Мужчина в кресле начинает протестовать, умолять, но я уже ухожу. Его голос обрывается на хриплой ноте, когда один из моих людей делает шаг вперёд с ножом в руке.
Я не оглядываюсь.
Дорога до конспиративной квартиры слишком долгая, и мне не по себе. Я изо всех сил гоню машину по тёмным дорогам, мои мысли несутся быстрее двигателя. Слова Виктора крутятся у меня в голове: «
Они точно знали, куда бить».
Кто-то проболтался. Кто-то из моей организации выдал местоположение. Или у Александра Баумана больше информации, чем я думал. Любой из вариантов неприемлем. Но сейчас единственное, что имеет значение, – это добраться до неё.
На мне всё та же одежда, что была на мне во время допроса на складе: тёмная рубашка, тёмные брюки, оба предмета забрызганы кровью, но не моей. Костяшки пальцев разбиты и кровоточат. Под ногтями и на руках кровь, которую я не успел смыть. Я выгляжу именно так, как и есть на самом деле: как человек, который связан с насилием.
И мне предстоит ещё больше насилия.
Сквозь деревья проглядывает конспиративная квартира, и я сразу понимаю, что Виктор не преувеличивал. Вспышки выстрелов озаряют темноту, сосредоточившись в трёх разных точках периметра. Нападающие пытаются прорваться с нескольких сторон одновременно, вынуждая моих людей рассредоточиться, чтобы прикрыть все подходы. Это продуманная стратегия, требующая планирования и ресурсов.
Я паркую машину в ста метрах и иду пешком, пробираясь сквозь деревья с оружием наготове. Звуки перестрелки становятся громче: резкие выстрелы, крики на русском, редкие вскрики, когда пуля попадает в цель. Я чувствую запах пороха и сосновой смолы, ощущаю, как адреналин бурлит в моих венах.
Я добираюсь до восточного периметра, где трое моих людей укрылись за каменной стеной и ведут ответный огонь по нападавшим, засевшим за деревьями. У одного из моих людей по лицу течёт кровь из раны на голове. Он продолжает стрелять, но двигается медленнее, чем должен.
— Что происходит? — Рявкаю я, ныряя в укрытие рядом с ними.
Ближайший ко мне мужчина поворачивает голову в мою сторону, и его глаза расширяются, когда он меня видит.
— Пахан. С этой стороны их как минимум четверо, а может, и больше. Они хорошо вооружены. Мы уложили двоих, но они продолжают наступать.
— Дом?
— Пока в безопасности. Виктор внутри с девушкой. Но если они прорвутся...
— Не прорвутся. — Я выглядываю из-за стены и быстро делаю три выстрела. Один из нападавших падает, схватившись за плечо. Остальные разбегаются в поисках лучшего укрытия. Я достаю телефон и звоню Виктору. Он отвечает после первого гудка. — Я здесь, — говорю я. — Восточный периметр. Как у вас дела?
— Держимся. — Его голос звучит ровно, несмотря на выстрелы, которые я слышу на заднем плане. — Они дважды пытались войти через главный вход. Оба раза мы их оттеснили. Но сейчас они проверяют окна. Если они прорвутся...
— Подготовь её к переезду. Мы уходим отсюда.
— Понял.
Я заканчиваю разговор и поворачиваюсь к мужчине рядом со мной.
— Мне нужно, чтобы ты отвлёк их на себя. Заставь их думать, что мы готовим контратаку с этой позиции. Дай мне две минуты, затем отступай к машинам.
Он кивает, сразу всё понимая.
— А вы?
— Закончу с этим.
Я двигаюсь, прежде чем он успевает ответить, проскальзываю обратно к деревьям и огибаю позиции нападавших. Они сосредоточены на каменной стене, на людях, которые ведут ответный огонь из-за неё. Они не следят за своим флангом. Это наводит меня на мысль, что это не лучшие люди Волкова. Это расходный материал, призванный проверить нашу оборону и посмотреть, как мы отреагируем. А значит, будут и другие.
Тем больше причин вытащить Лизи отсюда прямо сейчас.
Я бесшумно пробираюсь через подлесок и подхожу к первому нападающему сбоку. Он пригнулся за толстой сосной, держа винтовку наготове и не сводя глаз с каменной стены. Я всаживаю две пули ему в голову, прежде чем он успевает понять, что я рядом. Благодаря глушителю выстрелы звучат достаточно тихо, так что его товарищи не сразу меня замечают.
Второй мужчина стоит в трёх метрах от меня, частично скрытый за упавшим бревном. Он оборачивается, когда первый падает, видит меня и начинает поднимать оружие. Я быстрее. Три выстрела в корпус. Он падает, винтовка с грохотом ударяется о бревно.
Теперь остальные знают, что я здесь.
Слева от меня раздаются выстрелы, пули проносятся сквозь деревья вокруг меня. Я падаю и качусь по земле, прячась за валуном, а в стволе дерева, около которого секунду назад была моя голова, разлетается кора. Ещё двое нападающих, оба с автоматами, стреляют короткими очередями.
Я жду, пока они сделают паузу, высовываюсь и открываю ответный огонь. Мои выстрелы точны. Я не трачу патроны впустую. Первый получает пулю в горло и, захрипев, падает. Второму удаётся спрятаться за укрытием, но я запомнил его позицию.