Страница 8 из 98
Сообщение от одного из людей, которых я отправил сегодня утром на простое задание - похищение. Семья Волковых перешла границы дозволенного, и я решил это исправить. Ко мне привезут Катю Волкову, старшую дочь. Я буду держать её в заложниках, пока её отец не заключит соглашения, необходимые для её освобождения, и тогда Дмитрий Волков поймёт, что в будущем ему лучше не переступать черту. Кроме того, такой ответ вызовет уважение у моих людей, а это всегда может мне пригодиться.
Она у нас.
Хорошо. По крайней мере, сегодня хоть что-то идёт как надо.
— Мне нужно кое-что уладить, — говорю я Виктору. — Присмотри за Алексеем. Я хочу знать, куда он ходит и с кем разговаривает.
Виктор резко кивает, встаёт и выходит вслед за мной.
***
Я иду по коридорам в свой кабинет в другом крыле особняка. Мои ботинки громко стучат по деревянному полу, и с каждым шагом я делаю выдох, чтобы успокоиться. Когда я увижу Катю, я должен быть невозмутимым и хладнокровным, как мужчина, внушающий страх своей уверенностью. Она должна поверить, что, если её отец не пойдёт на уступки, её ждёт беда, даже если на самом деле я никогда не причинил бы вреда женщине.
Я распахиваю дверь и вхожу. В воздухе витает слабый аромат женских духов, солёный цветочный запах, и я понимаю, что это запах пота. Сначала я думаю, что это от страха, но потом смотрю на неё и вижу, что на ней спортивная одежда. Серые леггинсы с ярко-розовой сеткой по бокам облегают длинные стройные ноги и идеально очерченную попу, а обтягивающая майка мятного цвета плотно прилегает к плоскому животу, узкой талии и идеальной груди.
Медово-русые волосы собраны в небрежный хвост, пряди рассыпаются по лицу, и по какой-то необъяснимой причине вид этой роскошной женщины, привязанной к стулу в моём кабинете, и запах её пота вызывают во мне непреодолимое желание. Это похоже на удар током: мой член дёргается и мгновенно набухает, так что мне приходится подавить стон.
И тут последняя деталь её образа пробивается сквозь внезапный туман возбуждения, и я моргаю.
Медово-русые волосы.
У Кати Волковой платиновые волосы, почти белые, как лёд. И они короткие, не длинные и не вьющиеся, как у этой женщины.
Они схватили не ту женщину.
Простая работа, обычное похищение, но мои люди каким-то образом всё испортили.
Гнев, который тлел всё утро, разгорается с новой силой. Я ещё мгновение смотрю на женщину, привязанную к стулу, оставаясь вне поля её зрения. Она слегка ёрзает на стуле, слегка подёргивает путы, как будто ничего не может с собой поделать, но не сопротивляется. Либо она выбилась из сил, либо пытается сохранять спокойствие. Если второе, то это впечатляет. Большинство людей уже бы запаниковали.
Но эта мысль быстро вытесняется растущим гневом от осознания того, что мои люди схватили не ту женщину.
Я оборачиваюсь к ним.
— Это не та женщина.
Двое мужчин, стоящих у двери, нервно переминаются с ноги на ногу. Хорошо. Они должны бояться. Я теряю терпение, когда кто-то лажает, а после утреннего случая с Алексеем у меня нет никакого терпения по отношению к этим людям.
Я перехожу на русский, даже не пытаясь скрыть свой гнев.
— Как это произошло?
Двое мужчин переглядываются.
— Разве это не... — Они замолкают, продолжая говорить по-русски. — Нам сказали, что девушка Волкова выйдет с тренировки в то же время, что и эта. Из того же здания, того же класса. Блондинка. Она подходит под описание...
Я медленно вдыхаю через нос, стиснув зубы.
— Разве вы не видели фотографии Кати Волковой?
Заговаривает младший, его голос срывается от волнения:
— Мы видели! Эта похоже на ту девушку...
— Волосы платиновые, светлые. Почти белые. — Я оглядываюсь на женщину, привязанную к стулу. — Тебе кажется, что это подходящий цвет волос?
Оба мужчины замолкают. Я выдыхаю воздух сквозь зубы, борясь с желанием пристрелить их здесь и сейчас. Прежде чем прибегать к насилию, мне нужны ответы, по крайней мере пока.
Я снова поворачиваюсь к женщине.
— Как вас зовут?
Она колеблется, и я вижу, как работает её мозг, просчитывая, стоит ли отвечать и если да, то что сказать и какую информацию раскрыть. Она умна. Большинство людей на её месте уже бы плакали или умоляли, не задумываясь о последствиях и о том, что можно, а что нельзя говорить.
Она вертится на стуле, пытаясь взглянуть на меня. Она не может развернуться, и я обхожу её, прислонившись к столу и положив руки на край. Её глаза слегка расширяются, когда она меня видит. Не знаю, чего она ожидала, но вряд ли того, что видит. В любой другой ситуации её секундное замешательство доставило бы мне удовольствие.
Затем оно исчезает, и её снова охватывает страх.
— Твоё имя, — повторяю я.
— Лизи, — наконец произносит она. Её голос слегка дрожит. — Лизи Бауман.
Это имя мне ничего не говорит. Я смотрю на двух мужчин, стоящих у двери: тот, что постарше, нервничает, а тот, что помоложе, побледнел. Я беру телефон и звоню Виктору.
Он сразу берет трубку.
— Да?
— Найди для меня человека по имени Лизи Бауман. Собери о ней всю возможную информацию.
— Сейчас, босс.
Я засовываю телефон обратно в карман брюк и рассматриваю женщину, сидящую напротив. Она напугана. Это видно по напряженным плечам, по тому, как её пальцы слегка сжимают подлокотники, царапая кожу... но она держится. Должно быть, она в ужасе, но старается этого не показывать.
— Я не знаю, что, по-твоему, я сделала, — внезапно говорит она. В её голосе сквозь страх проскальзывает удивительная нотка неповиновения. — Но я уверена, что это ошибка. Если ты отпустишь меня, я ничего не скажу. Я не пойду в полицию. Я просто хочу домой.
Я приподнимаю бровь. Она быстро понимает, что здесь что-то не так, но при этом кажется ужасно наивной.
Я подаюсь вперёд и вижу, что она пытается не вздрогнуть, но у неё не получается.
— Думаешь, всё так просто? — Спрашиваю я. — Думаешь, я просто позволю тебе уйти?
— Думаю, держать меня здесь - больше проблем, чем пользы. — Она пытается говорить разумно, логично. — Я никто. Я ничего не знаю. Я не могу причинить тебе вред.
В последнем она ошибается. Она уже причинила мне вред своим присутствием здесь, тем, что оказалась неподходящей женщиной и создала осложнения там, где их не должно было быть. Это не её вина, но в этом мире это почти не имеет значения. Но я почти впечатлён её попыткой договориться. Я бы ожидал, что она уже сломается.