Страница 56 из 98
— Спасибо, — шепчу я. Я сжимаю его рубашку, а его руки скользят выше, под платье, и он наклоняется, снова целуя меня в губы.
Я думала, что мне придётся заставить себя ответить на поцелуй. Но если я – его слабость, то и он стал моей слабостью. От прикосновения его языка к моей нижней губе по моему телу разливается жар, и я неосознанно подаюсь бёдрами вперёд, прижимаясь к его члену.
Он стонет, обнимает меня одной рукой и притягивает к себе, прижимая мою грудь к своей. Его пальцы впиваются в мою талию, а другая рука опускается к ширинке, лихорадочно расстёгивая её, пока его язык скользит по моим губам, пожирая меня. В мгновение ока я чувствую жар его напряженного члена у себя на животе, он освобождается от одежды, а затем сдвигает мои трусики в сторону и приподнимает меня, чтобы прижать головку члена к моему входу.
А потом он хватает меня за бёдра и одним резким толчком насаживает на свой член, погружаясь в меня.
Я вскрикиваю от ощущений, боль и удовольствие пронзают меня одновременно. Я чувствую, как он растягивает меня, ощущаю грубое трение его пирсинга, и он заполняет меня так, что у меня перехватывает дыхание. Я никогда не была так переполнена, никогда ещё во мне не было столько всего одновременно.
Он прижимает меня к себе, насаживаясь на меня бёдрами, облизывает и прикусывает мою нижнюю губу, его дыхание тяжёлое и прерывистое.
— Моя, — рычит он мне в губы. — Ты создана для моего члена, птичка. Чувствуешь, как идеально ты мне подходишь? Чёрт, как же это приятно.
С каждым словом его бёдра дёргаются, словно он хочет войти ещё глубже. Как будто он хочет, чтобы я оставалась на нём, в плену его члена, насаженная на него, больше, чем он хочет меня трахнуть. Как будто ощущение того, что он внутри меня, лучше всего, что он когда-либо испытывал.
Одна его рука скользит между моих бёдер, пальцы прижимаются к животу, а пятка ладони – к клитору. Он грубо наваливается на меня, с каждым движением прижимая руку к моему клитору. Острое трение в сочетании с захватывающим дух ощущением его члена внутри меня доводят меня до исступления быстрее, чем я могла себе представить.
— Ты получила то, чего хотела, — рычит он, впиваясь пальцами в моё бедро и прижимаясь ко мне. — Не думай, что я не понимаю, что ты делаешь, птичка: приходишь сюда, ёрзаешь у меня на коленях, дразнишь меня своей сладкой киской. Сейчас я тебя трахну. Но сначала ты кончишь на мой член. Дай мне это, птичка.
Я не могу ему отказать. Не сейчас, когда мне так хорошо. От этих ощущений, от того, насколько всё это интенсивно, у меня слёзы застилают глаза. Это слишком, но он не собирается останавливаться, и я этого не хочу.
Я собираюсь кончить. Я не могу дышать. Мои бёдра напрягаются, спина выгибается, его рука и пирсинг внутри меня не дают мне ни единого шанса, ни единой возможности сопротивляться наслаждению, даже если бы я захотела.
От этих ощущений у меня темнеет в глазах, я вскрикиваю, а потом чувствую, как меня накрывает волна за волной, и это не прекращается.
Его рука двигается всё быстрее и жёстче, оргазм становится почти болезненным, и я сжимаюсь вокруг него, словно тисками обхватив его толстый член.
Он тоже стонет, и в его стоне тоже слышится боль. Как будто я уже так плотно обхватила его, что сила моего оргазма причиняет ему боль и в то же время доставляет удовольствие. Он отрывает руку от моего клитора, хватает меня за бёдра и поднимает, словно я ничего не вешу.
Затем он резко опускает меня на землю.
Его челюсть напряжена, взгляд потемнел и полон похоти, которая пугала бы, если бы не доставляла такое удовольствие. Он обращается со мной как с куклой, трахая меня своим членом, напрягая руки и мышцы, поднимая и опуская меня снова и снова.
Он откидывается назад, не сводя с меня глаз, и его член входит в меня в жестоком ритме, от которого у меня перехватывает дыхание.
— Андрей… Андрей, пожалуйста... — стону я, цепляясь за него, пока он меня трахает, не понимая, о чём я прошу. Я не хочу, чтобы он останавливался, но это слишком.
Его размер, ощущения, всё это... кажется, что мой оргазм никогда не закончится, что из-за чрезмерной стимуляции он растягивается до бесконечности. Моё тело – оголённый нерв, мои бёдра раздвигаются, спина выгибается, когда он с каждым грубым толчком насаживается на меня.
Его бёдра вздрагивают, словно он не может больше ждать между толчками. Словно время между тем, как он поднимает меня на свой член, и тем, как опускает обратно, слишком велико, чтобы снова не оказаться внутри меня. Он тяжело и часто дышит, стиснув зубы, и я вижу, как пот начинает прилипать к его рубашке.
Я никогда не видела ничего столь дикого и невероятно прекрасного. Я сжимаю его рубашку в руках, беспомощно стону, и он снова прижимает меня к себе, словно не может быть ближе, стонет и наклоняется вперёд, утыкаясь лицом в изгиб моей шеи, и я чувствую, как он кончает.
Меня переполняет жар, и я чувствую, что снова вот-вот кончу, ещё один небольшой оргазм в дополнение к предыдущему. Несколько долгих мгновений я ощущаю только удовольствие, чувствую, как пульсирует его член внутри меня, как он извергается, как трепещет моё тело вокруг него, пока мы прижимаемся друг к другу, тяжело дыша.
А потом он резко отстраняется, почти сбрасывает меня с колен и отворачивается, стиснув зубы. Я спотыкаюсь, чувствуя, как горячая струйка его спермы стекает по внутренней стороне моих бёдер, и у меня перехватывает дыхание.
— Убирайся, — рычит он.
— Встреча...
— Соберёшься на свою встречу. — На его щеке дёргается мышца. — Уходи.
Не говоря ни слова, я выбегаю из комнаты.
***
Два дня спустя я сижу на заднем сиденье машины Андрея и смотрю на город, проплывающий за тонированными стёклами. У меня трясутся руки. Я сжимаю их на коленях, стараясь сохранять спокойствие, как будто мне не страшно, что всё закончится катастрофой.
Андрей сидит рядом со мной, молчаливый и напряженный. Он вооружён, я вижу кобуру под его пиджаком, и его челюсть напряжена. На переднем сиденье сидят двое его людей. Ещё трое едут в машине позади нас.
— Место безопасно, — говорит Андрей, не глядя на меня. — Складской район. Мои люди следили за ним сутки. Никаких признаков слежки или подготовки.
— Хорошо.
— Твой отец согласился прийти один. Только он и один телохранитель.
— Он придёт. — Я стараюсь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Он хочет меня видеть. Он будет следовать правилам.
Андрей не отвечает.