Тайное желание

— Ты больше не будешь делать меня слабым? — В его голосе появляются насмешливые нотки, которые я уже начала узнавать.

— Я не делаю тебя слабым. — Я прислоняюсь бедром к его столу, ткань моего платья натягивается на животе. Его взгляд скользит вниз по моему телу и обратно. Я слышу, как учащается его дыхание.

— Мои мужчины, похоже, думают иначе.

— Твои люди ошибаются. — Я придвигаюсь чуть ближе. — Ты самый сильный человек из всех, кого я встречала. Что бы я ни сделала и ни сказала, это ничего не изменит. Но эта война может стоить тебе всего, если она продолжится. Ты это знаешь.

Он долго смотрит на меня.

— Ты думаешь, твой отец будет вести переговоры честно.

— Я думаю, он будет вести переговоры, если я его попрошу. При личной встрече он не сможет игнорировать ситуацию, в которой я оказалась. — Я прикусываю губу. — Трудно поверить, что то, что ты мне о нём рассказывал, правда. Но если это так... Может быть, ему просто нужно меня увидеть. Вспомнить, что во всём этом рискует его дочь. Это сделает всё более реальным.

Андрей делает глубокий вдох и выдыхает.

— Итак, теперь ты мне веришь. Удобно. — Его глаза сужаются.

Я протягиваю руку и касаюсь его груди. Его рубашка холодит мои пальцы, и я чувствую, как под моей рукой бьётся его сердце.

— А что, если я права? Что, если это действительно сработает? Разве не стоит попробовать?

— Это опасное предложение. Для тебя и для нас. Я не думаю, что...

— Ты будешь там. — Я протягиваю руку к его плечу и провожу пальцами по шее. — Ты защитишь меня. Я тебе доверяю.

В его глазах мелькает что-то. Возможно, удивление или сомнение.

— Лизи…

Я придвигаюсь к нему, оказываюсь между его раздвинутыми коленями и целую его, прежде чем он успевает закончить фразу. Его тело напрягается, когда я касаюсь его губ – сначала нежно, а потом настойчивее, когда он не отстраняется. Его руки поднимаются к моей талии, крепко сжимают её, и я прижимаюсь к нему ещё теснее.

Я впервые целую его до того, как он поцеловал меня. Думаю, он это понимает. И я чувствую, как в каждом его сантиметре пульсирует желание, когда я сажусь к нему на колени и прижимаюсь к нему всем телом.

— Пожалуйста, — шепчу я ему в губы. — Позволь мне попробовать. Позволь мне всё исправить.

— Ты ничего не исправишь. — Его горячее дыхание обжигает мои губы. Я чувствую, какой он твёрдый подо мной, как его толстый член упирается в изгиб моей ягодицы. Его пальцы впиваются в мою талию, словно он не может меня отпустить. Словно я нужна ему, как он и говорил.

В глубине души я чувствую себя виноватой за то, что делаю это... за то, что манипулирую им. Он плохой человек, но его потребность во мне кажется искренней. Его желание... И я его использую.

Он тоже меня использует.

— Давай я всё равно попробую. — Я снова целую его, запустив руки в его волосы. — Пожалуйста, Андрей. Мне нужно что-то сделать. Я не могу просто сидеть здесь, пока из-за меня умирают люди.

Его хватка становится крепче.

— Люди умирают не из-за тебя.

— Да, умирают. — Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы встретиться с ним взглядом. — Твои люди хотят моей смерти, потому что я отвлекаю их. Потому что моё присутствие создаёт проблемы. Если я смогу положить конец этой войне, если я смогу убедить отца остановиться, тогда, может быть, они поймут, что я стою того, чтобы меня не бросали. — Я придвигаюсь к нему, и мой голос становится тише. — Может быть, ты сможешь оставить меня себе, как я думаю, ты и хотел.

В его взгляде мелькает насторожённость. Он не дурак. Ещё сегодня я говорила ему, что не принадлежу ему, а теперь ёрзаю у него на коленях и шепчу, что он может оставить меня себе. Я балансирую на грани и вот-вот потеряю своё преимущество.

Я ёрзаю у него на коленях и сажусь сверху. Когда я опускаюсь на него, его напряженный член упирается мне в центр, он стонет, и тревога в его взгляде исчезает.

— Мне плевать, что они думают о твоей ценности, — рычит он. — Я оставлю тебя себе, если захочу. Мне плевать, что они думают.

— Но я хочу. — Мой голос слегка дрожит. — Я не могу… не могу быть причиной гибели ещё большего числа твоих людей, Андрей. Я не смогу с этим жить.

Это не ложь. В этой части – нет. Каждый раз, когда я осознаю, что из-за этого погибло ещё больше людей, во мне что-то надламывается. Я чувствую, как с каждой смертью, с каждым днём, проведённым здесь, с каждым таким прикосновением Андрея ко мне мир, на который я всегда смотрела, рушится. Он переделывает меня, а я этого не хочу. Я не хочу становиться другим человеком из-за этого.

Он смотрит на меня. Я вижу, что он борется. С логикой, с эмоциями, со мной. Я снова целую его, на этот раз сильнее, отчаяннее. Я прижимаюсь к нему всем телом, притягиваю его к себе, и все мои силы направлены на то, чтобы сломить его сопротивление.

— Пожалуйста, — выдыхаю я. — Доверься мне.

Его руки скользят по моей спине, зарываются в волосы, и он целует меня так, словно хочет поглотить. Как будто, если он поцелует меня достаточно страстно, я перестану просить, перестану давить. Перестану заставлять его желать того, что, как он знает, опасно.

Того, что, как я знаю, опасно.

Когда он наконец отстраняется, мы оба тяжело дышим.

— Одна встреча, — говорит он. Его голос звучит грубо, напряженно. — Место встречи нейтральное, там будут мои люди. При первых признаках опасности мы уходим. Понятно?

Меня накрывает такое сильное облегчение, что кружится голова. Не могу поверить, что всё получилось.

— Понятно.

— А если что-то пойдёт не так, если твой отец что-то предпримет...

— Он не станет.

— Если станет, — продолжает Андрей, крепче сжимая мои волосы, — делай в точности то, что я скажу. Никаких вопросов. Никаких споров. Доверься мне, и я выведу тебя в целости и сохранности.

Я киваю, заставляя себя говорить. Сердце бешено колотится.

— Я тебе доверяю.

Он вглядывается в моё лицо, словно ищет ложь. Я сохраняю невозмутимое выражение лица, чтобы он ничего не заметил. Чтобы он не понял, что сейчас у меня нет никого, кому я могла бы доверять.

Эта мысль развеивает желание, которое нарастало во мне. Но я не отпускаю его, потому что мне нужно, чтобы он мне поверил. И если я сейчас его отпущу, он поймёт, что всё это было уловкой.

— Я все устрою, — наконец говорит он и отпускает меня. Его руки опускаются на мои бёдра, и я чувствую жар его ладоней на своей коже. Платье задралось, и я чувствую себя беззащитной. — Нужно подождать день или два, чтобы всё как следует срослось.