Страница 47 из 98
Это вызов... отчаянная попытка вернуть себе контроль над разговором. И он это понимает. Я вижу это по его глазам, в которых вспыхивает огонёк, и по ухмылке, кривящей его губы.
Он смеётся. Смех жестокий и насмешливый.
— Я постоянно трахаю женщин, которых намерен бросить, Лизи. Это ничего не значит.
Ревность обжигает меня, как вспышка, и это настолько глупо, что я ненавижу себя за это ещё больше. У меня нет права ревновать. Я не претендую на него. Мне нет дела до того, с кем он ещё был и что они для него значили. Мне должно быть всё равно, трахал ли он когда-нибудь женщину без презерватива, рычал ли он ей на ухо её имя, говорил ли, как красиво она выглядит, насаженная на его член, и как хорошо она принимала его в себя.
Меня не должно тошнить от одной мысли об этом. Но меня всё равно тошнит. И он это видит.
Его улыбка становится шире, хищной и довольной.
— Вот оно.
— Да пошёл ты.
— Я уже там был. — Он наслаждается этим. Наслаждается моим дискомфортом, моей ревностью, моей неспособностью скрыть свои чувства. — И ты сделаешь это снова. Потому что, несмотря на всё, что ты обо мне знаешь, несмотря на твоё моральное возмущение и праведный гнев, ты ничего не можешь с собой поделать.
— Ты не знаешь, чего я хочу, — шиплю я, чувствуя, как скручивает живот, и пытаюсь вырваться из его рук. Он сжимает мою шею, удерживая на месте, и мне приходится сдерживаться, чтобы не застонать.
— Разве? — Он проводит большим пальцем по моей челюсти, почти нежно. — Ты понятия не имеешь, чего я хочу от тебя, Лизи. Понятия не имеешь, о чём я думаю, когда остаюсь один, и что представляю, думая о тебе.
У меня перехватывает дыхание. Его улыбка мрачная и опасная, полная обещаний и угроз в равной мере.
— Я хочу, чтобы ты встала на колени. — Его голос становится грубым, когда его большой палец скользит от моего подбородка к нижней губе, обводя её. — Я хочу, чтобы моя рука была в твоих волосах, а мой член - у тебя во рту. Я хочу смотреть, как ты меня принимаешь. Хочу чувствовать, как ты пытаешься справиться с моим размером. Хочу видеть слёзы в твоих глазах, когда ты пытаешься принять меня глубже.
Жар разливается по моему телу, скапливаясь внизу живота. Мне должно быть противно. Я должна быть в ужасе от того, что он описывает.
Но вместо этого я возбуждена. И уже представляю, о чём именно он говорит.
— Я хочу почувствовать, как мой пирсинг касается твоего языка, — продолжает он, слегка сжимая моё горло. — Я хочу услышать, какие звуки ты издашь, когда поймёшь, как это приятно. Как тебе это нравится.
— Хватит. — Я едва могу говорить.
— Ты думала об этом. — Это не вопрос. — Ты гадала, каково это будет. Какой я на вкус. С пирсингом всё было бы по-другому. Прошлой ночью ты лежала в постели и пыталась не представлять, как мой член окажется у тебя во рту и как это будет по сравнению с тем, что было у тебя с другими. Такого секса у тебя ещё не было, так что же будет дальше?
Боже, какой же он высокомерный. Я сверлю его взглядом, но он не унимается. Его пальцы скользят по моей шее, большой палец спускается ниже, к центру, словно он представляет на его месте свой член.
— Хороший человек не стал бы этого делать, — бормочет он, и в его голосе слышится почти насмешка. — Хороший человек не стал бы смотреть на свою пленницу и представлять, как она стоит на коленях. Не стал бы думать о том, чтобы воспользоваться её ртом. Не стал бы смотреть, как она унижается, в отчаянии умоляя о большем.
Его рука скользит с моего горла на волосы, пальцы запутываются в прядях.
— Но мы же выяснили, что я нехороший человек, не так ли? — Он тянет меня за волосы, не так сильно, чтобы причинить боль, но достаточно настойчиво, чтобы направить в нужную сторону. — Мы выяснили, кто я такой.
Он тянет меня вниз. Давление настойчивое, его невозможно игнорировать. Я знаю, чего он от меня хочет. Я чувствую, как по моим мышцам пробегает лёгкая дрожь, умоляя меня сдаться, умоляя меня сопротивляться.
Я должна сопротивляться. Я должна сказать ему «нет», дать отпор. Я должна сохранить остатки достоинства. Не думаю, что он стал бы меня принуждать, если бы поверил, что я действительно этого не хочу. Я должна остановить это сейчас, пока не стало хуже.
Но я этого не делаю.
Я позволяю ему поставить меня на колени на ковре в библиотеке, и с каждой секундой моё сердце бьётся всё быстрее. В этот момент он полностью контролирует меня и знает об этом. Я чувствую слабость во всём теле, меня ломит от желания, я такая мокрая, что трусики насквозь промокли. Я хочу его увидеть. Я хочу его так сильно, что мне больно.
Что, чёрт возьми, со мной не так?
— Посмотри на меня, — приказывает он.
Я поднимаю на него взгляд, стоя на коленях, и вижу в его глазах голод – желание. Тёмное удовлетворение от того, что я именно там, где он хочет меня видеть.
Вот оно,
думаю я, чувствуя головокружение, когда его пальцы сжимаются в моих волосах, удерживая мой рот в сантиметре от того места, где я вижу его член, упирающийся в ширинку.
Ощущение того, что я могу свести с ума такого сильного мужчину, опьяняет. Он из тех, кто всегда стремится к контролю, кто подчиняет себе всё вокруг... и он не в силах сопротивляться мне. Он хотел меня не больше, чем я хотела его.
Но он ничего не мог с собой поделать. У него есть все деньги и власть в мире, но я – та женщина, которую он не может не поглощать.
От этой мысли я задыхаюсь от возбуждения.
Он быстрым движением расстёгивает ремень, затем спускает ширинку. Когда он высвобождает свой член, головка блестит на свету. Он так близко к моему лицу, что я могу разглядеть, какой он толстый и длинный. Моё сердце замирает. Я не знаю, сколько смогу взять в рот.
— Открой, — говорит он, и я ничего не могу с собой поделать, кроме как подчиниться.
Я раздвигаю губы, и он направляет кончик члена мне в рот. Я ощущаю вкус соли, кожи и металлического края пирсинга на своём языке, и когда он проталкивает его ещё на дюйм, моя челюсть растягивается, чтобы вместить его. Наполненность ошеломляет, и мне приходится бороться с желанием отстраниться.
— Вот и всё, — бормочет он хриплым от удовольствия голосом. — Возьми меня.
Всё во мне кричит о том, чтобы отстраниться, и в то же время требует большего. Я смотрю на него снизу вверх, заглатывая его всё глубже, ощущая, как его член упирается в мой язык, как он заполняет мой рот, и хватаюсь руками за его бёдра. Мне нужно за что-то держаться.