Страница 48 из 98
Это похоже на вызов. Я вижу это в его глазах: он хочет проверить, смогу ли я взять его в рот так же хорошо, как прошлой ночью в свою киску. Он хочет унизить меня, заставить почувствовать себя бесполезной, но я отказываюсь.
Я буду сосать его член так хорошо, что он сам упадёт на колени. Эта мысль пугает меня, и не успеваю я опомниться, как он проталкивается глубже, до самого основания моего горла. Я давлюсь, а он стонет, его голубые глаза темнеют от похоти.
А потом он начинает двигаться. На самом деле он не хочет причинить мне боль, я вижу это по тому, как медленно он входит в меня, скользя своей толстой головкой по моему языку. Он пытается дать мне привыкнуть к размеру и ощущениям от пирсинга во рту, к тому, что в горло одновременно проникает так много.
Но потом его контроль ослабевает, и движения становятся более резкими и требовательными.
Рука в моих волосах сжимается, направляя мою голову, контролируя темп. Я чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы, пока он проникает всё глубже, проверяя мои пределы и выясняя, сколько я могу выдержать.
— Блядь, — стонет он, задыхаясь, когда моё горло сжимается вокруг него. — Твой рот. Боже, твой рот. Так чертовски хорош. Блядь, я должен кончать тебе в глотку каждое грёбаное утро. Господи, птичка, блядь...
Я сосу сильнее, мой язык скользит по испещрённой прожилками, проколотой нижней части его члена. Когда он достаёт до кончика, я провожу языком по пирсингу в головке, двигая им взад-вперёд, не отрывая от него взгляда. Он тут же реагирует, его бёдра подаются вперёд, он входит глубже, и его стон звучит почти болезненно.
— Тебе это нравится, — рычит он. — Тебе нравится это чувствовать. Нравится знать, что это делает со мной.
Так и есть. Не должно, но так и есть.
Я наклоняюсь, сильнее насаживаюсь на него ртом, чувствую, как его пальцы сжимают мои волосы, пока я дразню его каждым движением. Каждый раз, когда он выходит из меня, я провожу пирсингом по языку, дразню его член, пока он входит в меня, возвращая себе контроль. Это сложнее, чем любой другой минет, но я чувствую, что он вот-вот кончит.
Я чувствую, как дрожит его бедро под моей рукой, чувствую, какой он невероятно твёрдый у меня во рту. Думаю, он уже несколько минут борется с собой, чтобы не кончить, но скоро он сдастся.
У меня сводит челюсть. У меня слезятся глаза. Я едва могу дышать.
И я не хочу останавливаться.
— Ох, чёрт, — рычит он, запуская руку в мои волосы и сжимая их на затылке. — Чёрт, я сейчас кончу. Я не могу… чёрт, я сейчас кончу тебе в глотку…
Он подаётся вперёд, погружаясь в мой рот, и пока я кашляю и давясь его членом, я чувствую, как он кончает мне в горло. Из моих глаз текут слёзы, я сжимаю его член губами, пытаясь дышать, и мне кажется, что он никогда не остановится.
Его бёдра дёргаются, пирсинг грубо давит на моё горло, струя за струёй изливается в меня, а мышцы его живота напрягаются у моего носа.
— Боже, ты довела меня до исступления, — тяжело дышит он, всё ещё подрагивая от прикосновений моего языка, и делает ещё один толчок, а затем отстраняется. — Чёрт.
Я хватаю ртом воздух, смотрю на него влажными глазами, с припухшими губами, и от выражения его лица у меня сжимается сердце от желания. Он выглядит измождённым, его волосы растрёпаны, глаза потемнели, губы приоткрыты, он тяжело дышит.
Сейчас он полностью одет, только член торчит из штанов и начинает опадать.
— Вставай, — приказывает он.
Я встаю на дрожащих ногах. Не успеваю я полностью выпрямиться, как он уже ведёт меня к столу. Мои бёдра касаются края, и он легко поднимает меня, усаживая на полированную деревянную поверхность.
— Ты ведь этого хотела, да? — Он стягивает с меня шорты вместе с трусиками. — Ты провоцируешь меня, и я теряю контроль. Поэтому я возьму от тебя то, что мне нужно, а затем заставлю тебя кончить. Соплячка. Мне следовало бы отправить тебя обратно в твою комнату без оргазма. Позволить тебе провести весь день мокрой от моей спермы, пока ты будешь представлять всё то, что я мог бы с тобой сделать.
Он сказал «нужно», а не «хочу».
— Нет, я...
— Да. Ты этого хотела. Хотела, чтобы я потерял контроль. Хотела посмотреть, что будет, если надавить посильнее. — Он обхватывает мои бёдра, широко раздвигает их, а затем опускается на колени и прижимается губами к моему лобку.
Ощущения мгновенные и ошеломляющие: его язык, его губы, щетина, царапающая чувствительную кожу... Я чувствую, как он одним длинным движением проводит языком от моего влажного входа к клитору, а потом снова опускается ниже, и я задыхаюсь от нахлынувшего удовольствия.
Я опираюсь на локти, не в силах стоять прямо, не в силах ничего делать, кроме как чувствовать. Его язык находит мой клитор, и давление идеально – не слишком сильное, не слишком слабое, именно то, что мне нужно.
— Андрей. — Я выдыхаю его имя. Его язык доводит меня до предела, я вот-вот кончу, но он отстраняется от клитора и проникает в меня языком. Я издаю высокий стон, двигаю бёдрами, мой клитор пульсирует, меня охватывает разочарование. — Андрей!
Он игнорирует мою просьбу, и я знаю, что он делает это нарочно. Я на грани, и его язык внутри меня – это приятно, чертовски приятно, но этого недостаточно. Он не даёт мне кончить, и я чувствую, как мой оргазм угасает, отступает, пока я снова не оказываюсь на грани. И он знает, когда это происходит, потому что, как только я перестаю быть на грани, его язык возвращается к моему клитору в идеальном, сводящем с ума ритме.
Ещё дважды он доводит меня до предела, а потом отстраняется. А в третий раз, когда его язык возвращается к моему клитору, он вводит в меня два пальца.
Меня накрывает волна удовольствия, такого сильного, что я едва его выношу, но думаю, что я не вынесу, если он снова остановится. Мне нужно кончить, мне нужно…
— Пожалуйста. — Я даже не знаю, о чём прошу – об освобождении, о пощаде... о большем.
Он даёт мне всё это.
Его пальцы проникают в меня, нащупывая точку, от которой у меня темнеет в глазах. Его язык двигается всё быстрее, жёстче, и вот я кончаю.
Оргазм пронзает меня, я выгибаюсь, напрягая каждую мышцу своего тела. Я кончаю с криком, моё тело сжимается вокруг его пальцев, а волны удовольствия захлёстывают меня. И он не останавливается. Он просто продолжает двигаться, растягивая мой оргазм, пока я не начинаю дрожать, и толкать его голову, потому что это уже слишком, пока я не начинаю задыхаться, моля о пощаде.
Только тогда он отстраняется.