Дopoгой Aльфи

Глава 37

Глава 33

Харриет

ㅤㅤㅤㅤ

Эта папка казалась неподъемной, словно весила целую тысячу фунтов, пока я несла ее обратно через залы замка, крепко прижимая к груди вместе с маленьким блокнотом. Все эти долгие годы я метафорически пылилась в архивном ящике вместе с остальными жертвами. Я и подумать не могла, что возвращение в Розенхолл окажется для меня настолько сокрушительным. Потайная комната буквально разорвала меня на части, пуская по венам осязаемые волны удушающей тревоги. Из этой презренной, грязной камеры никогда прежде не выходило ничего хорошего.

До этой самой секунды.

И пусть пребывание там заставило старые раны сочиться с новой силой, именно в этой комнате я наконец-то вернула себе власть. Это место больше не принадлежало исключительно трагедии. Я сумела одержать над ним свою первую маленькую победу. Теперь у меня на руках были их имена. У меня имелись неопровержимые, железные улики. Остальные досье мы предусмотрительно заперли обратно в потайной комнате, оставив их на попечение Альфи, чтобы разобраться позже, когда будет принят окончательный план действий. Но это произойдет не раньше, чем все те шестеро мужчин отправятся в могилу.

Мы уже почти добрались до конца длинного коридора, когда Альфи внезапно притормозил впереди нас.

— Мы можем развернуться и незаметно выйти через эвакуационную лестницу, — предложил он. Они оба прекрасно видели мою острую реакцию на ту комнату и ту огромную, разрушительную власть, которую пространство до сих пор имело над моим разумом.

Я ненавидела саму мысль о том, что хоть что-то в этом мире способно снова швырнуть меня назад, превращая в ту испуганную, беззащитную девчонку, которой я когда-то была. Я больше не являлась ею.

— Нет, — жестко отрезала я, решительно ускоряя шаг и проскальзывая мимо Альфи. — Все в полном порядке.

Если полностью абстрагироваться от эмоционального опустошения, эта комната объективно была прекрасна. На величественных сводчатых потолках красовалось изящное овальное окно, сплошь покрытое искусными витражами с изображениями роз и острых шипов. Насыщенные кроваво-красные бутоны высоко над моей головой причудливо переплетались с колючей зеленью стеблей. В ту кошмарную ночь я даже не заметила всей этой красоты. Я тогда едва ли способна была хоть что-то разглядеть сквозь пелену своих горьких слез.

Я аккуратно опустила тяжелые папки на каминную полку и развернулась лицом к просторному залу, делая глубокие, прерывистые вдохи. Жуткие воспоминания лениво плавали на самой периферии моего зрения, отчаянно борясь за внимание подобно маленьким мрачным призракам. Мне было необходимо окончательно истребить их.

— Мне нужно силой вытолкнуть эти воспоминания наружу, — глухо пробормотала я, обращаясь скорее к самой себе, нежели к своим спутникам.

— Ты не сможешь сделать это обычным усилием воли, — негромко отозвался Петрос. Он плавно вырос прямо у меня за спиной, и его теплые пальцы бережно опустились на мою талию.

— Но ты можешь полностью заменить их новыми, — подал голос Альфи, стоявший по другую сторону от меня, и я робко вскинула голову в ответ на его слова. — Ты можешь перекрыть их такими моментами, где ты сама полностью контролируешь все происходящее. Где именно ты являешься главным человеком в комнате. Где абсолютно никто больше не посмеет причинить тебе вред.

Мой пульс мгновенно участился, испуганной птицей забившись в самом горле от столь опасной близости их обоих. Их плотный телесный жар сейчас ощутимо согревал мою кожу.

— Я могу прямо сейчас развернуться и уйти, оставив вас двоих наедине для создания более приятных воспоминаний в этих стенах, — произнес Альфи, плавно протягивая руку и едва ощутимо мазнув подушечкой пальца по моему предплечью.

Петрос шумно прочистил горло, явно собираясь что-то сказать, но я поспешила заговорить прежде, чем он успел вставить хоть слово.

— Нет. Между вами двоими есть своя собственная особая связь, и я ни за что не стану насильно вклиниваться в чужие отношения. Петрос абсолютно ничего мне не должен. И мне уж точно не нужна его жалость.

— Это никогда не было банальной жалостью, — твердо выдохнул Петрос, нежно обхватывая мой подбородок ладонью и бережно разворачивая мое лицо к себе. — Ты объективно самый сильный человек из всех, кого мне когда-либо доводилось встречать в этой жизни. Я лично наблюдал за тем, как ты мужественно проходила через самые жуткие, кошмарные испытания, какие только могут выпасть на долю человека, и ты каждый раз выходила из этой схватки с гордо поднятой головой. Даже тогда ты не бросилась трусливо бежать или прятаться от всего мира. Ты хладнокровно выслеживаешь тех ублюдков, что посмели причинить боль другим беззащитным людям. Ты стала для них настоящим ангелом-спасителем, и при этом никогда не просила взамен абсолютно ничего. Я не жалею тебя, Харриет. Я буквально боготворю тебя.

Тяжелый, удушающий ком мгновенно подкатил к моему горлу от его пронзительных слов. Все вокруг в эту секунду внезапно стало кристально чистым и понятным.

— Я так чертовски сильно люблю тебя, — выдохнула я, плавно поднимаясь на кончики пальцев ног и со всей страстью прижимаясь своими губами к его губам.

Он тут же вложил всю свою огромную, наконец-то взаимную любовь в этот сокрушительный поцелуй. Мои дрожащие пальцы уверенно скользнули вверх по его широким плечам, мягко запутываясь в густых волосах, пока я наконец-то окончательно отпускала все скопившиеся внутри обиды. Всю былую боль, всю ярость и тот сокрушительный, удушающий вес прошлого, за который я так упрямо цеплялась на протяжении стольких лет подобно капризному ребенку, судорожно сжимающему в кулачке последнюю сладость. Густой, пьянящий аромат его дорогого парфюма и солоноватый вкус горячей кожи заставили меня томно застонать прямо в его раскрытые губы.

Я краем глаза уловила какое-то постороннее движение в стороне и слегка повернула голову, замечая, как Альфи пытается тихо и незаметно выскользнуть из комнаты.

— Останься, — негромко позвала я.

Парень удивленно выгнул бровь в ответ на мою реплику.

— Если ты, конечно, сам этого хочешь. Мне бы очень хотелось, чтобы ты был здесь.