Дopoгой Aльфи

Подобная открытая, неприкрытая уязвимость собственных слов заставила меня почувствовать легкий приступ липкой тошноты. Я ведь никогда прежде не позволяла себе оказываться в уязвимом положении, где меня могли так легко и безжалостно отвергнуть. Я никогда в жизни не смела надеяться на то, что окажусь достойной того, чтобы кто-то осознанно выбрал именно меня.

Альфи пристально взглянул на Петроса, чьи тяжелые ладони до сих пор продолжали надежно покоиться на моей талии.

— Помоги нам сотворить новые воспоминания, — мягко произнес Петрос. — Мы все сейчас до безумия в этом нуждаемся.

Альфи без лишних слов плавно приблизился к нам, властно наклоняясь вперед для того, чтобы собственнически ворваться в мой рот своим порочным, дерзким языком, заставляя меня сладостно и шумно выдохнуть от накатившего удовольствия. Затем он плавно увлек за собой Петроса, переключаясь уже на его мягкие губы, пока я с замиранием сердца завороженно наблюдала за ними обоими. Все происходящее сейчас не казалось мне чем-то грязным, постыдным или неправильным. Это ощущалось единственно верным, идеальным исходом. Словно все наши прошлые тяжелые травмы изначально вели нас по одной общей извилистой тропе, которая обязана была сойтись в одной точке именно здесь и именно сейчас.

Переместившись прямо ко мне за спину, Альфи принялся неторопливо покрывать мою чувствительную шею влажными, дразнящими укусами, пока я увлеченно терзала губы Петроса. Несмотря на то, что за плечами у меня было истребление огромного количества безжалостных монстров, я еще никогда в жизни не чувствовала себя настолько всемогущей и сильной, как в эту секунду, будучи зажатой в плотные тиски между двумя потрясающими мужчинами. Я была уверена, что никогда не окажусь достойной обожания даже со стороны одного человека, не говоря уже о двоих сразу. Пусть даже здешнее обожание со стороны Альфи в данный момент носило исключительно сексуальный характер.

Полностью растворяясь в их горячих, ласкающих ртах, я отчетливо почувствовала, как моя блузка плавно взмыла вверх через голову. А затем Альфи внезапно отстранился назад. Разорвав поцелуй с Петросом, я взволнованно оглянулась через плечо, замечая, как парень завороженно и пристально смотрит на мою покрытую уродливыми, неровными шрамами спину. Эта поверхность сейчас больше напоминала жуткий, истерзанный горный хребет человеческих страданий, нежели те безупречно гладкие, элегантные спины, к которым он, скорее всего, привык в своей повседневной жизни. Мои щеки мгновенно вспыхнули от удушающего стыда, и мне до безумия захотелось поспешно подхватить с пола одежду, чтобы спрятаться от его взгляда.

— Ты просто чертовски великолепна, — хрипло выдохнул Альфи, делая решительный шаг вперед и медленно проводя своим горячим языком по всей длине моего позвоночника. Мой мозг от этой умопомрачительной ласки едва не расплавился.

Петрос тем временем аккуратно зашел спереди и ловким движением расстегнул крючки бюстгальтера, плавно стягивая бретельки с моих рук. Он нежно прижал мое обнаженное тело к своей широкой, теплой груди.

— Я так безумно долго мечтал о том, чтобы просто обнять тебя. Я грезил об этом благословенном моменте столько, сколько вообще себя помню.

Петрос плавно наклонил голову, принимаясь покрывать трепетными поцелуями мою шею, после чего его рот медленно скользнул ниже по груди, дразняще приникая к чувствительным соскам. Альфи одновременно с этим плотно прижался к моему телу сзади, обжигая шею своим горячим, прерывистым дыханием.

— Просто скажи нам, чего именно ты сейчас хочешь, маленькая, — порочно прошептал он мне прямо в ухо.

Тот самый темный, дразнящий демон мгновенно заворочался в моей груди, заманенный обещанием в его хриплом голосе. Но я упрямо загнала это порочное чувство обратно в самые низы своего подсознания.

— Я не могу признаться в этом.

— Тебе нужно, чтобы все было грубо? — от того, каким именно тоном Альфи произнес эти слова, мои колени судорожно и сладостно задрожали.

Я еле заметно кивнула головой, будучи практически не в силах признаться в подобных желаниях даже самой себе, не говоря уже о том, чтобы озвучить это вслух перед ними.

— В том, чтобы наслаждаться более темными, грязными гранями этой жизни, нет абсолютно ничего плохого. Вполне нормально желать обладать обоими концами этого спектра удовольствия. Подобные скрытые желания ни в коем случае не делают те жуткие вещи, что произошли с тобой в прошлом, менее ужасными. Это не делает тебя какой-то сломанной или испорченной. Очень многие люди исцеляют свои травмы именно через полный контроль над подобным опытом, самостоятельно решая, как именно эти действия влияют на них теперь. Ты достойна искренней любви, Харриет. И ты в полной мере достойна получать удовольствие. Во всех возможных его проявлениях.

Из моей груди невольно вырвался томный, протяжный стон. Петрос плавно опустился перед перед на колени, ловким движением стягивая с моих бедер остатки одежды и небрежно отбрасывая их в сторону. Его потрясающе красивое лицо сейчас было обращено снизу вверх прямо на меня.

— Он может оставаться для тебя чистым, непорочным светом там, где я буду являться твоей беспросветной тьмой. А я в свою очередь стану надежным светом для него там, где ты будешь его персональной тьмой. Порой одному человеку действительно под силу стать для тебя целой вселенной, но в других ситуациях мы просто призваны выполнять совершенно разные роли. Нам троим сейчас необходима эта дихотомия. Я буду боготворить Петроса со всем тем неистовым пылом, с которым он сам так преданно боготворит тебя. И я заставлю твое тело судорожно извиваться точно так же, как он заставляет извиваться меня. А когда ты будешь в подходящем расположении духа, ты сможешь в любой момент полностью перевернуть правила этой игры и обрушить всю скопившуюся ярость обратно на меня. Любовь не является бесконечным, исчерпываемым ресурсом, ровно как и чистое наслаждение. Я провел всю свою сознательную жизнь, упрямо удерживая внутри одно и при этом бездумно растрачивая направо и налево другое.

Пальцы Альфи мертвой хваткой судорожно сжались в моих волосах, пока второй рукой он собственнически и крепко обхватил мою талию.

— А теперь ты побудешь послушной, хорошей девочкой и позволишь Петросу наглядно продемонстрировать, насколько сильно он тебя обожает.