Страница 76 из 100
— Мне так безумно жаль, — едва слышно прошептал я, судорожным движением захлопывая проклятую папку и протягивая ее Харриет. Она не стала открывать документ.
Испытывая дикое, удушающее отвращение к самому себе в молодости, я дернул на себя самый последний ящик архивного шкафа. Он оказался доверху набит глянцевыми снимками отличного качества. На каждой из этих фотографий был детально запечатлен какой-то конкретный мужчина в максимально компрометирующей, недвусмысленной ситуации с кем-то из жертв из предыдущих папок. И на каждом кадре было предельно четко видно, что эти ублюдки получают искреннее, животное наслаждение от причинения физической боли другим людям. На самом дне этого ящика сиротливо покоился миниатюрный блокнот в плотной обложке, украшенной точно таким же тисненым символом свернувшейся лисицы. Ровным, аккуратным почерком моего отца на этих страницах были собственноручно выведены конкретные имена, текущие локации и совершенные преступления. Каждая новая страница была выделена под досье на одного определенного человека, а в верхних углах были аккуратно вклеены их портретные снимки.
Всего в этом списке значилось двенадцать человек. Страницы некоторых из них были намертво перечеркнуты жирными, густыми чернильными крестами. Нетронутыми оставались шесть имен.
— Ты способна узнать кого-то из этого списка? — тихо поинтересовался я у Харриет, плавно поднимая голову в тот момент, когда девушка осторожно заглянула через мое плечо для более детального обзора.
— Абсолютно каждого из них.