Страница 61 из 100
— Нет. А моя собственная семья уже очень давно мертва. Нам пришлось фактически поселиться на улице. Мы безбожно воровали еду в супермаркетах. Побирались. Постоянно ввязывались в жестокие уличные драки. Но в конечном итоге судьба свела нас с ее близкой подругой Нэнси, которая и рассказала о существовании одного человека, способного подарить нам настоящий кров. Именно они впервые привели нас в эту заброшенную систему старых военных бункеров, которая со временем и стала нашим надежным убежищем. На протяжении первых месяцев я искренне надеялся, что Харриет постепенно начнет исцеляться и приходить в себя, но этого так и не произошло. Слишком много непоправимого вреда было нанесено ее психике. Эта обида глубоко загнивала внутри нее, а вместе с ней в геометрической прогрессии росла и ее слепая ярость.
Я аккуратно поднес ладонь Петроса к своим губам и запечатлел нежный, невесомый поцелуй на его костяшках. Внезапный порыв излить на этого мужчину всю свою накопившуюся нежность оказался поистине непреодолимым. Обычно после близости с кем-либо у меня на подсознательном уровне срабатывал дикий, животный рефлекс поскорее сбежать куда подальше.
— В один из дней, когда мы в очередной раз выбрались в город за припасами, Харриет случайно увидела, как какой-то подонок пытается силой овладеть одной из бездомных женщин, которую она хорошо знала. Без малейших колебаний и раздумий она одним точным движением перерезала ублюдку горло прямо на месте. После этого она забрала ту несчастную к нам и предложила ей те скромные крохи, которыми мы располагали, чтобы помочь бедняжке снова встать на ноги. Именно в тот момент Харриет впервые отчетливо осознала свое истинное предназначение в этой жизни. Со временем слухи о таинственной спасительнице поползли по улицам, и к ней начали регулярно поступать анонимные наводки на людей, занимающих все более и более высокое положение в обществе. На запуганных жен, которые до смерти боялись собственных высокопоставленных мужей, но при этом прекрасно понимали, что у них попросту нет законных сил и рычагов добиться справедливого возмездия. По мере распространения этих слухов к нам рекой потекли щедрые денежные пожертвования. Нашелся хоть кто-то, кто наконец-то начал поступать с могущественными насильниками точно так же, как они сами привыкли поступать со своими жертвами, искусно обходя любые законные рамки. Она самолично взяла себе звучное имя
Гадюка
из-за своей выраженной склонности использовать смертоносные яды при казнях. Те массивные змеиные татуировки на ее спине не смогли полностью стереть нанесенный ей ущерб, но они хотя бы позволили ей вернуть контроль над собственным телом на своих личных условиях.
— И ты упрямо продолжал любить ее, несмотря на весь этот кошмар вокруг?
Глаза Петроса блеснули в полумраке, и он утвердительно кивнул головой.
— Я попросту физически не способен делать что-то иное, кроме как преданно любить эту женщину.
— Все в порядке. Именно эта безусловная преданность и делает тебя тем замечательным человеком, каким ты являешься на самом деле.
— Но что мне делать, если я окажусь совершенно не в состоянии сделать этот выбор? — голос Петроса заметно дрогнул, и он поспешно прикрыл глаза.
— Человеческое сердце не обладает каким-то строго ограниченным лимитом на любовь. Твоя привязанность к ней вовсе не означает, что ты не имеешь права параллельно влюбиться в меня.
Даже просто произносить подобные слова вслух казалось мне полнейшим безумием. Ну кто вообще в здравом уме способен искренне полюбить такого, как я?
— Я знаю это. И я уже вовсю лечу вместе с тобой на самое дно этой кроличьей норы.
— Это сейчас была пошлая метафора? — поинтересовался я, пытаясь хоть немного разрядить эту излишне эмоциональную обстановку.
— При желании можно расценивать это и так, — весело рассмеялся он, резким движением притягивая мое тело вплотную к себе и позволяя мне окончательно раствориться в его крепких, надежных объятиях.