Страница 25 из 100
Собравшаяся толпа в один миг превратилась в самое настоящее дикое, свирепое стадо. Женщины со звериным оскалом брезгливо плевали в лицо проходящему мимо мужчине. Другие в ярости бросались вперед, умудряясь наносить ему ощутимые удары кулаками или глубоко полосовать кожу острыми ногтями. Пленник яростно матерился, пытался неуклюже отбиваться и брыкался во все стороны, громко возмущаясь подобным непозволительным обращением со своей персоной. Я постарался замереть и не издавать ни единого звука, меньше всего на свете желая привлечь хоть каплю их гнева в свою сторону.
Стоило Петросу довести мужчину до стоявшей в центре Харриет, как тот совершил резкий, агрессивный выпад в ее сторону. Но громила одним мощным движением резко дернул за короткую цепь, закрепленную вокруг его шеи, заставляя ублюдка мгновенно осечься, отчего одутловатое лицо несчастного побагровело еще сильнее.
— Да я лично придушу тебя и каждую шлюху в этом проклятом гадюшнике. Ты вообще имеешь хоть малейшее представление о том, кто я такой?
Харриет одарила его приторно-сладкой, леденящей душу улыбкой и едва заметно кивнула головой.
— Вестли Джеймс-старший. Многоуважаемый и доверенный член совета директоров крупного банка «Stanley-Cooper». Заботливый отец троих детей. Примерный муж. И мерзкий, извращенный насильник, ломающий чужие жизни. Я ничего не перепутала, все верно изложила?
Мужчина испепелял ее яростным взглядом, а каждая глубокая морщина на его лице буквально дрожала от безграничной злобы.
— Эта тварь все безбожно врет. Ты действительно собираешься верить словам этой тупой, жалкой девки, а не мне? Если ты настолько свято уверена в моей виновности, так будь добра, заяви на меня в полицию. В этой стране абсолютно каждый гражданин имеет законное право на честный и справедливый суд.
Харриет слегка склонила голову набок, с выражением искреннего превосходства разглядывая свою законную добычу.
— Справедливое судебное разбирательство — это было бы просто великолепно. Вот только какая досадная неприятность: у тебя ведь имеется слишком много влиятельных друзей в высших эшелонах власти, не так ли? Помнится, у тебя уже был один подобный суд, когда в прошлый раз прямо под твоим роскошным особняком обнаружили измученную женщину, которую ты насильно удерживал против ее воли. И что же произошло в итоге? Несчастную просто объявили сумасшедшей, заявив общественности, будто она сама все это выдумала. Вот только мы с тобой прекрасно знаем, что это была чистейшая правда, не правда ли, Вестли? Ты просто щедро заплатил своим высокопоставленным приятелям, чтобы те вовремя закрыли свои паскудные рты и замяли это грязное дело.
— Эта девка была добровольной участницей наших пикантных сексуальных игр. В легком, невинном фетише нет абсолютно ничего криминального.
— Вот как? И что ты скажешь по поводу малышки Ив? Она, по-твоему, тоже была добровольной участницей твоих зверств? Потому как сама девочка в красках описывает совершенно другую картину происходившего.
Харриет устремила свой взгляд на молодую гостью, которая в этот момент испуганно рассматривала носки собственных туфель.
— Она просто лживая, неблагодарная дрянь. Я официально взял ее под опеку, тратил баснословные суммы денег на то, чтобы обеспечить ей обучение в самых элитных школах страны наравне со своими собственными дочерьми. А эта сука теперь за все мое добро обливает меня своей паршивой ложью.
В этот самый момент я отчетливо увидел в несчастной Ив отражение своей собственной искалеченной судьбы. Меня ведь тоже когда-то приютил богатый, влиятельный человек. Внимание моего собственного отца всегда носило исключительно деловой, транзакционный характер, но насколько же тяжелее и страшнее пришлось этой бедной девочке? Мой родитель силой впихнул меня в тот порочный образ жизни, которого я никогда для себя не желал. Он регулярно избивал меня, методично уничтожая и растаптывая остатки моего самолюбия. Но он никогда в жизни не смел использовать и осквернять мое тело в том извращенном смысле, в каком этот мерзавец Вестли, без всяких сомнений, пользовался беззащитной Ив. Вопреки своему крайне опасному и незавидному положению, я поймал себя на мысли, что искренне желаю, чтобы Харриет устроила этому ублюдку самую страшную и мучительную казнь, на какую только была способна ее больная фантазия.
— Какая жалость, что ты оказался настолько непроходимым идиотом. Неужели ты всерьез полагал, будто мы не сумеем добраться до тех отвратительных видеозаписей, которыми под завязку забит твой мобильный телефон? И ведь эта девочка далеко не единственная твоя жертва, не так ли?
Петрос мертвой хваткой удерживал брыкающегося мужчину за шею, пока Харриет плавно опустилась на колени и принялась ловко защелкивать тяжелые металлические кандалы вокруг его лодыжек.
— Уберите от меня свои грязные руки, пошли прочь! — В ярости закричал Вестли, начиная отчаянно брыкаться, но все его хаотичные движения не произвели абсолютно никакого эффекта.
В следующую секунду массивная цепь пришла в движение со зловещим, натужным скрипом. Железные звенья начали медленно наматываться на тяжелый барабан прямо под потолком. Вестли с глухим хрустом и диким воплем повалился на четвереньки, пока его тело постепенно устремлялось высоко вверх тормашками. Сперва от каменного пола оторвались его ноги, отчего злое, багровое лицо мужчины с силой впечаталось в твердую поверхность пола. Противный, скрежещущий звук того, как его живая кожа сдиралась о шершавый камень, заставил мой желудок болезненно сжаться, и мне стоило огромных усилий не изрыгнуть обратно те самые крекеры, которые я только что съел. Железный механизм продолжал монотонно и натужно кряхтеть, пока пленника окончательно не подняли высоко над землей в вертикальном положении. Его пронзительный, визгливый крик запредельного ужаса эхом разнесся по огромному залу, заставив меня болезненно поморщиться от этого оглушительного звука. Всего лишь какое-то ничтожное расстояние в фут отделяло теперь его голову от леденящего каменного пола внизу.
Внезапно мое собственное незавидное положение в железной клетке показалось мне далеко не самым худшим вариантом развития событий.
Лицо мужчины стремительно наливалось густым, багровым оттенком, пока сам он беспомощно покачивался на цепи, словно огромный, раздутый червь. Харриет тем временем принялась неторопливо расхаживать прямо перед его лицом.