Логово Дьявола

К моему ужасу, мои глаза наполняются слезами.

Не плачь. Не. Плачь.

— О, дорогая моя.

Да. Я плачу.

Вики садится на корточки рядом с моим креслом. Она нежно сжимает мое предплечье в знак молчаливой солидарности. Через несколько секунд она встает и приносит мне салфетку. Я сморкаюсь и вытираю глаза, затем шмыгаю носом. — Мне так жаль.

Вики поднимает руки. — Нет. Не-а. Даже не думай. Никаких извинений. Ты можешь плакать в любое чертово время, когда захочешь. Ты можешь кричать и вопить или свернуться калачиком в своей раковине и ни с кем не разговаривать. Ты можешь делать все, что, черт возьми, захочешь, не задавая вопросов и не ожидая ответов.

— Вы все такие милые, — шепчу я. — Не знаю, чем я заслужила такую доброту.

Глаза Вики закрываются, и она держит их закрытыми несколько секунд, прежде чем открыть. Она моргает, отводит взгляд, моргает снова, затем возвращает свой взгляд ко мне. — Ты разбиваешь мне сердце, Ребекка.

Моя улыбка дрогнула. Я заставляю себя удержать ее. — Я в порядке. — Я качаю головой. — Это неправда. Я

не

в порядке, но я буду в порядке.

Только когда я произношу эти слова вслух, я понимаю, что они правдивы. Каждый день я чувствую, как ко мне возвращаются силы. Я не вздрагиваю от малейшего шума и не проверяю все, что хочу сказать, прежде чем озвучить. Я не нахожусь постоянно на взводе в ожидании следующего удара. Возможно, Джейн права; я делаю успехи, даже если мне так не кажется.

Остается только одна проблема: Фелисити и ее иск об опеке. Если... нет, не если, а когда.

Когда

судья отменит ее ходатайство, я, наконец, смогу смотреть в будущее. Будущее замужем за мужчиной, который говорит мне, что ему ничего от меня не нужно, кроме слов «Я согласна» в нужное время.

Если это действительно правда.

Так и есть. Так должно быть. Но что, если это не так. Что, если я принимаю ужасное решение во второй раз?

— Могу я спросить тебя кое о чем?

Вики кивает. — Ты можешь спрашивать меня о чем угодно.

— Тобиас хороший человек?

— Самый лучший. — Она улыбается, затем возвращается на свое место по другую сторону стола. — До того как выйти замуж за Николаса, я думала, что фамилия Де Виль говорит сама за себя. — Она усмехается. — Как в «злых дьяволах». Но даже тогда я всегда думала о Тобиасе как о лучшем из плохой компании. Как только я стала частью этой семьи, я стала смотреть на вещи по-другому. За стенами Оукли у Де Виль устрашающая репутация. Но когда дело касается семьи, никто не вступает с ними в схватку и не выигрывает, в чем твоя бывшая свекровь скоро убедится. — Она подмигивает.

Мои плечи расслабляются, и на лице появляется естественная улыбка. — Надеюсь, ты права.

— Надежда здесь ни при чем. Закон может действовать медленными темпами, но это произойдет. Гарантирую.

— Спасибо, Вики. Прости, что оторвала тебя от работы, и прости, что плакала.

— У меня два плеча, и они оба твои, когда тебе понадобится. Как я уже сказала, никаких извинений. Это я должна извиняться за то, что прервала твою прогулку. Эй, хочешь взять Дейзи с собой? У меня сегодня было время только отпустить ее по своим делам. Ей бы это понравилось.

— Не так сильно, как Айле. — Услышав свое имя, моя дочь выскакивает из-за стола Вики. — Тыковка, хочешь взять Дейзи с нами на прогулку?

Она кивает, сияя. У меня сжимается грудь. Я люблю этого ребенка всем своим сердцем и молюсь, чтобы ущерб, нанесенный ей Маркусом, можно было обратить вспять при наличии достаточного времени и профессиональной помощи, которую финансирует Тобиас.

— Я принесу ей поводок. — Вики исчезает, возвращаясь через пару минут, чтобы пристегнуть поводок Дейзи к ошейнику и передать его Айле, которая с гордостью принимает его.

— Готова, малышка?

Еще один кивок, и она выходит за дверь, прежде чем я успеваю моргнуть.

— Спасибо, Вики. Мы хорошо о ней позаботимся.

— Я знаю. Повеселись. Если бы у меня не было тонны работы, я бы умоляла пойти с тобой. — Она стонет. — Я люблю свою работу, я люблю свою работу, я люблю свою работу.

Я смеюсь, но когда за мной закрывается дверь, моя улыбка гаснет, и возвращается прежнее уныние. Я отчаянно хочу что-то сделать и где-то повысить ценность. Вносить свой вклад и быть полезной. Как только появится возможность, я поговорю с Тобиасом.

Тяжелая входная дверь в Оукли открывается без скрипа, и мы выходим на свежий воздух. Снег прекратился, и между пушистыми белыми облаками проглядывает голубое небо. Мы проходим мимо конюшен, останавливаясь, чтобы погладить пару лошадей в стойлах. Конюх вручает Айле морковку и показывает ей, как расправить ладонь и поднести ее к лошади. Айла визжит и хихикает, когда лошадь хватает лакомство губами. Я благодарю его, и Айла поднимает большой палец — это тоже ее способ поблагодарить его.

Она так наслаждается, что я теряю счет времени. Только когда у меня урчит в животе, и я смотрю на часы, я понимаю, что мы гуляли почти два часа.

— Айла, пора уходить.

Я не уверена, игнорирует ли она меня или не слышит, но она продолжает бежать, исчезая за гребнем холма. Я перехожу на трусцу, чтобы догнать ее.

— Айла, подожди маму. — Когда я достигаю вершины, в поле зрения появляется жилище, из окон первого этажа льются теплые маслянистые огни. Айла уже на полпути вниз по другой стороне, маленькие ножки Дейзи суетятся рядом с ней. — Айла, подожди!

От моего резкого тона она резко останавливается, теряет равновесие и падает лицом в снег. Она бросает поводок Дейзи, и маленькая собачка продолжает бежать. Я бросаюсь к Айле и подхватываю ее на руки. — О, тыковка, с тобой все в порядке? — Я смахиваю снег с ее лица, проверяя, нет ли порезов или ушибов. К счастью, их нет. Я опускаю ее на землю, затем оглядываюсь в поисках Дейзи. Ее нигде не видно.

— Дейзи! — Я кричу. — Дейзи, иди сюда, девочка!

Ничего.

Вики убьет меня, и я не могу ее винить. Дейзи для нее такой же ребенок, как Айла для меня, и я потеряла ее.

Я потеряла ее.

— Дейзи!

Я поворачиваюсь на целых триста шестьдесят градусов. Я ее не вижу. Черт. Не помогает и то, что она белая, а вокруг снег. Что я скажу Вики? Я думала, что сегодня у меня действительно появился друг. Самая короткая дружба в истории, если я не найду ее любимую собаку.

— Дейзи, где ты?

— Ребекка.

Я оборачиваюсь. Элис стоит у подножия холма перед домом, размахивая одной рукой, а в другой держит Дейзи. Облегчение захлестывает меня. — О, слава Богу. — Я беру Айлу за руку, и мы тащимся вниз по холму к Элис. — Ты моя спасительница.