Страница 16 из 130
. Все, что я знаю, это то, что комок беспокойства, сидящий у меня в животе, уменьшается. Я говорю свой номер, наблюдая, как он вводит его в свой телефон. Мгновение спустя у меня в кармане зазвонил мобильный.
— Ну вот. Теперь у тебя есть мой. — Он откладывает свой телефон в сторону. — Меня выписывают через несколько дней. Позвони мне на следующей неделе, как только я выйду отсюда, и мы сможем поговорить.
— Я не понимаю, зачем тебе помогать мне. Ты меня даже не знаешь.
Что-то мелькает на его лице слишком быстро, чтобы я могла определить. — Может быть, именно поэтому. — Прежде чем я успеваю спросить, что он имеет в виду, он снова улыбается и добавляет: — Я из семьи которые решают все проблемы. И меня посылают тогда, когда всё нужно провернуть с особым шармом. — Он подмигивает.
Вот опять. В нем есть что-то успокаивающее и, да, забавное. Айла отодвигается от меня и протягивает маленькую ручку к Тобиасу. Это не для того, чтобы прикоснуться к нему, скорее, это универсальный жест, который делают дети, когда им кто-то интересен.
Он улыбается ей, и это преображает все его лицо. — Еще раз здравствуй, милая.
Мгновение спустя она снова прижимается к моей груди. Не раньше, чем я замечаю легчайший изгиб ее губ, почти улыбку.
У меня сжимается горло. Она никогда не улыбалась Маркусу. С чего бы ей? Он пугал ее.
— Мне пора, — тихо говорю я, подхватывая Айлу на руки и снова усаживая ее на свое бедро. — Спасибо тебе. За все. За... за ту ночь и за это.
— Не забудь позвонить мне. И постарайся не волноваться.
Легче сказать, чем сделать. Пока Бентон ведет нас обратно по больничным коридорам, номер Тобиаса горит у меня в кармане, как маяк надежды. Спасательный круг, за который я почти боюсь ухватиться, потому что, что, если я потяну за него и он порвется?
Я пристегиваю Айлу обратно к сиденью ее машины и уезжаю из этой невероятно шикарной больницы с утешительным чувством в груди. Впервые, сколько я себя помню, кто-то спросил, как у меня дела... И на самом деле хотел услышать ответ.