Страница 17 из 130
Глава Пятая
ТОБИАС
Наконец-то настал день выписки. Семь гребаных дней взаперти в больничной палате свели меня с ума, но, наконец, Док подписал документы о моей выписке. По его словам, на каждый день, проведённый в больнице, уходит неделя на полное восстановление. Умеет же человек «радовать» хорошими новостями.
Приложив некоторые усилия, я убедил свою семью, что мне не нужно, чтобы они приезжали в больницу. Я притворился, что их чрезмерное внимание было слишком сильным. Реальность такова, что я не собираюсь домой. Не сейчас. Мне нужно увидеть Логово. Если я не вернусь туда сейчас, я могу никогда не вернуться, и этого не произойдет. Этот клуб — мое одеяло безопасности. Единственное место, где я могу снять маску и быть самим собой.
Появляется Флоренс с инвалидным креслом. Один мой взгляд, и она испускает вздох, который я привык слышать за последнюю неделю.
— Ты собираешься испытывать меня до самого конца, да?
— Ага. — Я ухмыляюсь. — Ты будешь скучать по мне. Давай, признай это.
— Как по фурункулу на заднице. — Безошибочный блеск в ее глазах выдает ее настоящие чувства. В конце концов, я завоевываю их всех. Это моя сверхспособность.
— Бентон уже здесь?
Она кивает. — Он снаружи.
— Отлично. — Я беру свою сумку. — Ну, Флоренс, это было потрясающе. Без обид, но я надеюсь, что больше никогда тебя не увижу.
— Взаимно. — Она открывает дверь. — Не забудь принять лекарства. Важно закончить весь курс приема антибиотиков.
— Командуешь до конца, да?
Она закатывает глаза. — Убирайся с моих глаз.
Из моей груди вырывается смешок. Бентон берет мою сумку, и минуту спустя я сажусь на заднее сиденье машины. Даже эта короткая прогулка отняла у меня много сил. Я скрываю свою усталость за улыбкой своему водителю.
— Рад тебя видеть, Калеб. В Логово, пожалуйста.
— Не Оукли?
— Пока нет.
— Семья ждет тебя, — говорит Бентон.
— Именно поэтому ты напишешь им сообщение и скажешь, что с документами о моей выписке возникли проблемы, а это значит, что я немного задержусь.
Бентон качает головой, затем нажимает на свой телефон. Мой телохранитель и водитель работают со мной уже много лет. Они знают меня лучше, чем большинство людей — по крайней мере, внешне. Вероятно, они предвидели этот шаг.
Когда машина подъезжает к Логову с запада, вид полицейской ленты над входом для посетителей заставляет мое сердце упасть. Будет ли когда-нибудь все по-прежнему? Все воспоминания, которые я здесь оставил, были каким-то образом запятнаны. Надеюсь, со временем непристойные сплетни исчезнут, и я смогу вернуться к управлению клубом, который спасал меня от отчаяния больше раз, чем я могу сосчитать.
Калеб объезжает здание сзади, к служебному входу. Здесь дверь тоже обмотана полицейской лентой.
Бентон протягивает мне связку ключей. Я с благодарностью беру их, затем приказываю ему и Калебу оставаться на месте.
Я ныряю под ленту, вставляю ключ в замок и вхожу. Я бывал здесь много раз, когда мы были закрыты, но сегодня здесь другая атмосфера. Жуткая тишина, от которой мне становится не по себе. На полпути к своему офису я принимаю поспешное решение и сворачиваю направо, чтобы пересечь основную часть клуба и свернуть в коридор, ведущий к ряду отдельных комнат для сдачи в аренду. Они довольно простые, в отличие от VIP-залов на втором этаже.
Дверь в PR3 закрыта, к раме по диагонали приклеена ставшая уже знакомой полицейская лента. Я срываю ее, но, потянувшись к дверной ручке, колеблюсь.
Это могло быть место, где я сделал свой последний вздох. Ещё полдюйма — и всё. Конец. Свет погас. В груди давит, лёгкие словно сплющиваются. Я закрываю глаза и замедляю дыхание. Швы чешутся. Каким-то чудом я удерживаюсь, чтобы не почесать их. Жду не дождусь, когда их снимут. Ещё один шаг на пути к выздоровлению.
Для такого здорового человека, как я, это был унизительный опыт.
Делая глубокий вдох через нос, я беру себя в руки и открываю дверь, ожидая увидеть повсюду запах крови.
В комнате безупречно чисто.
Кто убирал? Полиция или служащий клуба? Не то чтобы это имело значение. Но это имеет значение. Я достаю телефон и отправляю голосовое сообщение Фрэнку. К тому времени, как я набираюсь смелости войти в комнату, он отвечает.
Фрэнк
Я нанял бригаду уборщиков со стороны. Не хотел, чтобы наши сотрудники занимались этим.
Хорошее решение.
Фрэнк
Ты в порядке?
Всегда. На данный момент это, по сути, вся моя личность. Дешевле, чем терапия.
Я добавляю подмигивающий смайлик.
Он не отвечает. Я этого и не ожидал. Фрэнк был одним из первых, кого я нанял, когда купил это место, и с тех пор он рядом со мной. Как Бентон и Калеб, он теперь достаточно близко, чтобы читать меня, по крайней мере, в профессиональном смысле. Он знает, когда разговор окончен.
Я провожу рукой по столу. В моем сознании возникает образ Ребекки, распростертой на земле, пока муж насиловал ее. Эти гребаные ужасные шрамы на ее спине рассказывают о постоянном жестоком обращении. Пока я жив, я
никогда
не пойму, как мужчина может издеваться над женщиной,
любой женщиной
, не говоря уже о своей долбаной жене и матери своего ребенка. Кто-то, кого он должен любить и лелеять.
Ах, черт.
Я обещал Ребекке, что организую юридическую помощь, но пока не сделал этого. Хотя времени еще полно. Слушание по вынесению ей приговора состоится только через несколько недель. В последний раз оглядев PR3, я закрываю дверь и направляюсь в свой офис. У меня есть как раз нужный парень, который подходит для этой работы. Я хочу, чтобы все обвинения были сняты.
Через две минуты я вешаю трубку. Дело сделано. К понедельнику Ребекка избавится от этого тяжкого бремени и сможет начать заново строить свою жизнь и жизнь своей дочери.
Эта маленькая девочка. Черт возьми, она затронула струны моего сердца. Ребекка добровольно заявила, что она не разговаривает, но больше ничего не прокомментировала. Это физическая проблема или психическая? Свидетелем каких ужасов была эта милая крошка в том доме?
Я могу честно сказать, что ненавижу малое количество людей. Я и так довольно добродушен. Я имею в виду, конечно, есть люди, которые мне не нравятся или которые не в моем вкусе, но ненавидеть? Папин брат Джордж входит в этот список, как и мужчины, которые изнасиловали и убили мою старшую сестру более двух десятилетий назад. Теперь Маркус Ла Салль находится прямо там. Не потому, что он стрелял и чуть не убил меня. А за то, что он сделал со своей женой.