Страница 118 из 130
— Редко что-то сбывается, когда мы сталкиваемся лицом к лицу со своими страхами. Неизвестность — самая пугающая часть из всех.
Я поднимаю лицо к солнцу. Всего несколько месяцев назад я жила в ужасе, подвергаясь насилию, одна, и у меня не было возможности сбежать, с дочерью, которая была слишком травмирована, чтобы говорить. А теперь… Я с трудом могу в это поверить. Никому из нас не далось это легко, и у всех нас впереди месяцы, а может быть, и годы терапии, чтобы победить демонов, которые угрожали разрушить нашу жизнь, но каждый день — это шаг к исцелению. Мой психотерапевт регулярно напоминает мне об этом. День за днем.
Тобиас постепенно, небольшими шагами, отпускает поводья, давая мне немного больше контроля. Мы едем до тех пор, пока Айла не начинает крениться, что говорит мне о том, что она примерно в пяти минутах от того, чтобы заснуть, где бы она ни была.
— Может, на сегодня закончим?
Я ухмыляюсь и указываю подбородком на Айлу. — Наверное, лучше перед тем, как она вздремнет в седле.
Тобиас помогает Айле спуститься первой, потом мне. У меня подкашиваются ноги, но я упираюсь в бедра и выпрямляю позвоночник. Тобиас сажает Айлу себе на бедро и берет поводья Кловер, оставляя меня с Пеппер. Она такая послушная, когда плетется рядом со мной, время от времени тычась в меня носом. Я думаю, что, возможно, уже немного люблю ее.
Кто знает. Может быть, мне все-таки понравится ездить верхом.
Конюхи забирают у нас лошадей. Через несколько секунд Айла крепко спит в объятиях Тобиаса.
— Хочешь, я понесу ее?
Он качает головой. — Я сам.
Мы начинаем обратный путь к дому.
— Я сделала это, — говорю я, и внезапный прилив возбуждения охватывает меня.
— Да. — Его улыбка лучится гордостью. — Как ты себя чувствуешь?
— Как будто мне не следовало так упорно сопротивляться.
Он обнимает меня за талию, не толкая Айлу. — Ты должна была принять правильное для себя решение в свое время.
Вернувшись в дом, он укладывает Айлу спать, затем присоединяется ко мне в гостиной. Его руки обвивают мою талию, и он прижимается своим лбом к моему.
— Я горжусь тобой.
— Я тоже очень горжусь собой.
Он делает вдох, как будто собирается с духом для чего-то, затем выдыхает, не говоря ни слова.
— Что у тебя на уме? — спрашиваю я.
Он откидывается назад, встречаясь со мной взглядом. — Пугает то, как хорошо ты меня знаешь.
— Ну, выкладывай, пока я не состарилась и не поседела, и ты не перестал считать меня привлекательной.
— Этого никогда не случится. Я и в девяносто буду гоняться за тобой по дому, пытаясь прижать к себе, хотя у меня, наверное, будет больное бедро, плохое зрение и я буду постоянно на что-то натыкаться.
Я смеюсь. — Не могу дождаться. Итак, что ты хотел сказать?
Он проводит языком по нижней губе, и мои глаза устремляются туда. У него самый восхитительный рот. И его язык… то, что он вытворяет этим языком, должно быть преступлением.
— Я рад, что ты только что подумала о сексе, потому что я подумал, не… — Он колеблется. — Я хочу отвести тебя в Логово. Это было такой важной частью моей жизни, но я понимаю, что это не для всех. С моей стороны нет никакого давления, особенно после того, через что ты там прошла. Это будет частная сцена, только ты и я, никто не будет смотреть.
Моя грудь трепещет, желудок опускается. Я прикусываю губу, дрожа от удовольствия.
— Это забавно, потому что я говорила об этом со своим психотерапевтом только на прошлой неделе, и она предложила мне подумать о замене ужасных воспоминаний хорошими. Воспоминание, созданное вместе с тобой.
Он улыбается, его взгляд скользит по моему лицу, останавливаясь на моих губах. — Я сделаю так, что эта ночь запомнится надолго.