Логово Дьявола

Глава Сорок третья

ТОБИАС

Я веду Ребекку в Логово через служебный вход, и воспоминания о том, как мы были здесь в последний раз, захлестывают мой разум. Моя жена — выжившая, воин, невероятный человек, которая неизмеримо пострадала от рук монстра, но каким-то образом перешла на другую сторону с нетронутым рассудком.

Мы оба перенесли ужасные травмы, и вместе, с помощью наших терапевтов, мы медленно выздоравливаем. Это не произойдет в одночасье, но каждый день приближает нас на шаг к тому, чтобы оставить наше прошлое позади, хотя мы вряд ли когда-нибудь забудем ту ужасную травму, которую перенесли. Однако, как говорит мне мой психотерапевт, жить прошлым с гневом и ненавистью в наших сердцах — это вообще не способ жить, и как бы мне ни было неприятно это признавать, она права.

Я постепенно примиряюсь с этой мыслью. Еще не до конца, но со временем приду к этому. Обязательно.

По моему позвоночнику пробегает дрожь возбуждения, когда я поворачиваю направо и поднимаюсь по лестнице на второй этаж, где находятся VIP-апартаменты. Я скучал по этому больше, чем осознавал, по идее наблюдения. Хотя в наши дни мне гораздо интереснее наблюдать за своей женой, а не за незнакомцами. Кто знает? Может быть, когда-нибудь мы сможем посмотреть вместе.

Достав из бумажника карточку-ключ, я прикладываю ее к двери. Механизм замка щелкает, и дверь автоматически открывается внутрь. Я пропускаю Ребекку вперед. То, как она сцепила руки, говорит мне, что она нервничает, хотя я уверен, что если бы она не хотела быть здесь, ее бы здесь не было.

Она осматривает комнату, задерживая взгляд на огромной кровати с балдахином в центре, застеленной черными шелковыми простынями, с ремнями безопасности, прикрепленными к каждой стойке. Ее глаза вспыхивают, и она поворачивается ко мне, в ее темно-синих радужках мерцает страх.

— Мы не будем их использовать.

Ее плечи приподнимаются, грудь расширяется при вдохе. — Слава богу. Я не могу. Даже с тобой.

— Я бы никогда не ожидал от тебя этого. У тебя здесь власть, Рен. — Я подношу ее руку к своим губам. — Я хочу, чтобы это было чувственно и возбуждающе, но если в какой-то момент тебе станет не по себе, мы остановимся и поедем домой.

— Нет. — Ее голос тверд. — Я хочу. Мне просто... нужно, чтобы ты руководил.

Я подхожу к ней сзади, провожу рукой по ее животу, другой рукой убираю с пути волосы. Я целую ее в шею, и она прижимается ко мне с тихим стоном.

— Мне это нравится.

— Я знаю. — Я снова целую ее, затем отпускаю. Она дрожит. — Ложись на кровать.

Она подчиняется, придвигаясь, чтобы опереться о спинку кровати. Я подтаскиваю стул к краю кровати, затем неторопливо подхожу к набору из пяти ящиков, чтобы открыть верхний. Я беру игрушку и возвращаюсь к креслу, устраиваясь в нем поудобнее.

— Что это?

Я игнорирую ее, перекидывая лодыжку через противоположное колено. — Раздевайся. — Мой голос срывается, мой член уже болезненно тверд, а мы еще даже не начали.

Ее руки слегка дрожат, когда она расстегивает блузку и выскальзывает из джинсов. Под ними на ней бледно-розовый комплект нижнего белья, который выгодно оттеняет ее темные волосы и натуральную загорелую кожу. Она выглядит сногсшибательно, и меня так и подмывает попросить ее не снимать нижнее белье, но для того, что я задумал, будет проще, если она будет обнаженной.

Ее нижнее белье валяется рядом с одеждой на краю кровати, и она снова дрожит.

— Тебе холодно?

Она качает головой. — Немного встревожена.

— Это естественно. — Я бросаю Лем на кровать. Он приземляется рядом с ней. — Ты когда-нибудь раньше пользовалась чем-нибудь из этого?

Она берет игрушку в форме лимона, вертит ее в руках. — Нет. — Розовый румянец разливается по ее груди. — Единственные игрушки, которые я когда-либо пробовала, использовались на мне.

Я подавляю прилив гнева. — Ты раньше мастурбировала?

Она становится розовее. Это чертовски восхитительно. — Иногда.

— Сбоку есть кнопка. Нажимай и удерживай ее, пока не раздастся одиночный жужжащий звук.

— Хорошо.

— Теперь положи его на свой клитор и снова нажми ту же кнопку. Я бы начал с установки одного или двух. Он довольно мощный.

— Мой клитор будет втянут в эту штуку?

Я смеюсь. — В их рекламных материалах специально указано, что они еще ни разу не теряли клитор.

— Ты что, собираешься просто сидеть и смотреть на меня?

Я опускаю подбородок. — Пока, да. Ты выглядишь прекрасно, Ребекка. Такая чертовски сексуальная.

— Ты наблюдал за другими женщинами в таком состоянии?

— Иногда. Но никогда лично. В основном я наблюдал за парами из своего кабинета или из одной из частных комнат, выходящих окнами в ту часть клуба, где пары соглашаются на то, чтобы за ними наблюдали.

— Ты мастурбировал, когда смотрел на них?

— Да.

Она сглатывает, поджимая губы. — Ты все еще хочешь это делать? Наблюдать за другими людьми?

Я улыбаюсь. Она как будто прочитала мои мысли. — Да, но только с тобой. Никогда наедине. И если это не твое, тогда все в порядке.

Она прикусывает нижнюю губу. — Когда-нибудь я, возможно, захочу попробовать.

Мой член дергается, и я ненадолго закрываю глаза. Черт, да.

Ее руки все еще дрожат, когда она прикладывает игрушку к своему клитору. Сквозь зубы раздается резкое шипение.

— О, боже мой!… Иисус.

Я провожу ладонью по своему члену через брюки. Боже, это горячее, чем я думал. Я уже истекаю спермой, а мы только начали.

— Поиграй со своими сиськами.

Она выгибает спину, рука скользит по животу и обхватывает правую грудь.

Я расстегиваю ремень. — Вот так. Боже, Рен, ты сногсшибательна.

Из нее вырывается низкий стон. — Тобиас, это… Я не могу описать.

Теперь она входит в ритм, смущение и нервозность исчезают по мере того, как ею овладевает удовольствие. Я мог бы часами наблюдать за ней в таком состоянии: ноги как ножницы, пальцы пощипывают соски, бедра приподнимаются, когда она приближается к кульминации.

Я запускаю руку под боксеры и вытаскиваю член. Одно сжатие, и я так близко. Чертовски близко. Я пока не хочу кончать. Еще слишком рано. И все же я не могу перестать трогать себя, не могу оторвать глаз от своей жены, извивающейся на кровати и бормочущей слова, которые я не могу разобрать.